Четырнадцатая дочь - Екатерина Федорова

Через единственную дверь, металлическую с чернью, они вошли в небольшой холл, где стояло несколько мужчин. Двое были одеты подчеркнуто неброско, в черное. Остальные сияли многоцветьем тканей и камней.

Компания вполголоса что-то обсуждала. При появлении дам мужчины смолкли и вразнобой поклонились Арлене. На Таню посмотрели с хмурым любопытством.

Арлена ответила на поклоны простым кивком и повернулась к двери в боковой стене. Таня молча последовала за ней. Длинный коридор без окон привел их к распахнутой настежь двери.

Комната за дверью была кабинетом. Об этом говорил длинный письменный стол, заваленный потрепанными книгами всех размеров – от гигантских, в полметра по длине и ширине, до крохотных, в пол-ладони величиной. Из кучи кое-как сложенных томов торчали свитки. Напротив имелась еще одна дверь, тоже открытая, и Таня со своего места могла видеть большую кровать резного дерева, укрытую вишневым покрывалом. Спальня.

В нескольких метрах от двери в спальню находился камин, где сияло и потрескивало самое настоящее живое пламя. Пахло смолистыми поленьями и дымом.

У огня стояли два кресла, в одном сидел князь. Пышные пустые рукава безвольно свисали с наружной стороны подлокотников.

Дед поднял голову и кивком указал Тане на второе кресло. Она послушно села. Арлена, присев в привычном реверансе, тихо пристроилась на стульчике в дальнем углу кабинета.

Светлейший некоторое время изучал Таню в полном молчании, затем сказал:

– Ты несколько бледновата. Сидение взаперти вредно для молодых людей, я всегда так считал и никого не запирал без серьезного на то основания. Но мы все исправим. Благородная Арлена, вы слышали о селении под названием Ярг?

– Увы, нет, ваше пресветлое княжье могущество, – церемонно ответила Арлена из своего угла.

– Вот и напрасно, – пожурил ее князь. – Впрочем, я и сам о нем впервые услышал час назад. Это на закатной стороне Керсы, в низовьях реки Кароты. Там случилось нечто… нечто очень странное, как сказал герцог Франц. Его светлость в недоумении, герцогский маг тоже. Съездите, благородная Арлена, поглядите, что там стряслось. Сегодня уже поздно, так что отправляйтесь завтра. И княжну с собой возьмите. Ей пойдет на пользу прогулка. Свежий воздух полей и садов, дивный вид на некогда славное село, ныне странным образом вымершее.

Не прост был дедушка, ох не прост.

– Ваше княжье могущество, я отправлюсь с утра. Однако будет ли разумным везти туда княжну? – высказалась Арлена из своего угла.

Старикан ответил:

– Франц меня заверил, что «это» – чем бы оно ни было – уже закончилось. И кто угодно может поехать и полюбоваться на последствия. Если хотите, возьмите с собой Орла. Врата там имеются, доберетесь без проблем.

Он подался вперед, впился в лицо Тани острым взглядом.

– Дитя мое, я знаю, у тебя нет причин питать ко мне родственные чувства. Поэтому я не прошу и не требую этого. Но благородная Арлена должна была сообщить, что в случае успеха наша благодарность будет значительной. И весьма значительной.

Тане вдруг стало горько. Непонятно почему. Она нахмурилась, бросила:

– Говорят, я могу оказаться вовсе не той четырнадцатой дочерью. Что тогда?

Скорбно сложенный рот дедушки растянулся в гримасе неудовольствия.

– И кто же это говорит?

– Орл, – ответила Таня.

Старик недовольно крякнул. Отвел глаза в сторону книг на столе.

– Я с ним разберусь, – пообещал он книгам. – Мальчишка уж слишком болтлив.

– А если он прав? – не отступала Таня. – Что тогда?

Старикан слегка пожевал нижнюю губу.

– Думаю, что скоро все выяснится. Через несколько месяцев, самое большее – через год. И если ты не та самая четырнадцатая дочь, тебя отправят назад. Возместив тебе душевные переживания. Удачного брака, надеюсь, будет достаточно?

– Посмотрим, – туманно сказала Таня.

Она попыталась представить себя дамой с Рублевки, законной супругой некоего миллионера. Особого восторга это не вызвало. Наверное, надо было потихоньку начинать мечтать о горностаевой шубе и гоночном автомобиле. Чтобы войти во вкус и подготовиться.

Дедушка кивнул:

– Я рад, что мы нашли общий язык. Ты славное дитя, княжна Татьяна, хоть и склонна к необдуманным решениям. После поездки мы снова увидимся. А сейчас доброй ночи.

Он медленно повел головой в сторону двери. Арлена бесшумно возникла сзади, шепнула:

– Пожелайте его светлости спокойной ночи, сделайте реверанс и следуйте за мной.

Таня так и сделала. Но на пороге остановилась и обернулась.

Старый князь сидел в своем кресле, разом обмякнув, ссутулившись и глядя на собственные ноги в мягких туфлях. Силуэт его на фоне пылающего камина был темен, почти черен. Тане он напомнил больную птицу.

Она спросила с порога:

– Я действительно похожа на своего отца?

– О да, – тяжело вздохнул князь. – На моего Вера. Ты славная девочка с глазами моего мальчика.

Арлена дернула ее сзади за юбки, прошипела:

– После прощального реверанса следует уходить.

Таня выдавила, глядя на фигуру в кресле:

– Мне жаль, что его… что он умер. Правда.

И после этого она сделала то, что следует делать после прощального реверанса, – ушла.

Снаружи изумрудное солнце садилось за кромку зданий напротив. Небо над головой отливало терракотой.

Они вышли из здания, и буквально через несколько метров их окликнули:

– Благородная Арлена!

Таня обернулась вслед за Арленой и увидела Орла, идущего от соседнего здания. Сегодня он был одет в костюм вишневого цвета, с черным шитьем по рукавам и плечам. Каштаново-рыжие пряди Орл на этот раз зачесал назад. И видно было, что лоб у него высокий, хорошей лепки. И нос ровный, и скулы красиво очерчены, и подбородок с ямочкой. Вот только брезгливая мина, появившаяся при виде Тани, все портила.

– Орл, – без предисловий сказала Арлена, – это хорошо, что вы мне встретились. Завтра я и княжна Татьяна по приказу князя едем в Ярг, какое-то керсийское село. Нам нужен кто-то для сопровождения.

Лицо Орла скривилось.

– Сопровождать? Мне? Эту особу? Дочь простолюдинки?

Таня, сохранившая об Орле самые худшие воспоминания, не сдержалась:

– Ты, отрыжка благородного сословия! Сидишь тут…

Арлена коснулась ее лица, что-то буркнула, и Танин рот застыл на середине вопля. Разинутый и перекошенный.

– Княжна Татьяна, – величественно сказала Арлена. – Не должно княжне ругаться, как торговке на базаре. Сейчас я сниму с вас чары немоты и позволю еще раз выразить свое негодование благородному Орлу. Но негодуйте по-княжески. Достойными словами, что не будут позорить ни вас, ни меня, вашу спутницу. Вы все поняли? Не вынуждайте снова лишать вас голоса.