Двойная честь - Инна Сударева

– Хо! – радостно выкрикнул Ремей, подзывая братьев.

Он только что обнаружил место отдыха Корта и Авроры. Конечно, убийца постарался как следует замести следы. Неопытному следопыту могло показаться, что привал на этой поляне делали недели две назад, никак не раньше, но для ищеек Исидора все было очевидно. В траве под малинником предательски мерцали волосы Авроры (те самые, что попали под острый меч Майи). А волосы, как известно, очень долго хранят запах своего хозяина, – и у Ремея ноздри дернулись, когда он их учуял.

Пафариец поднял прядку, опять довольно улыбаясь, затем скрутил в колечко и сунул в потайной кармашек, за пазуху. Подошел к якобы старому кострищу и подержал над ним руку, вновь принюхался, пробормотал:

– Три дня.

Прибежавший Адей тоже потянул носом воздух над кострищем, сказал то же самое:

– Три дня, – потом сообщил. – Запах. Незнакомый. Опять.

– Вот откуда, – отозвался Мар и показал клок шерсти. – Нашел за кустами. Зверь. Странный. Не из этого леса.

Они не успели больше ничего обсудить – все трое вздрогнули, так отзываясь на еле слышный треск сухой ветки под чей-то ногой.

– Туда! – скомандовал Ремей и первым сорвался с места.

Они бежали, не беспокоясь о том, что производят довольно много шума. Потому что тот, за кем они неслись, их увидел и бросился прочь. И теперь у пафарийцев цель была одна: не прятаться, а догонять. А догонять можно было, не таясь.

Ремей краем уха услышал тонкий свист летящей стали. Вскинул к лицу руку в защитном браслете – в него ударился черный метательный нож. Беглец, как оказалось, был непростым охотником или крестьянином: он пользовался особым оружием и имел наглость отбиваться.

– Братцы, осторожно! – предупредил он Адея и Мара и на бегу перекинул лук с плеча в руки, дернул стрелу из колчана и выстрелил в коричневую спину, что мелькала впереди.

Стрела сбила встречную еловую лапу и ударила беглеца в левую лопатку. Тот вскрикнул, высоким голосом дав Ремею знак, что является либо мальчишкой, либо женщиной, взмахнул руками и повалился носом в мох.

Первым к упавшему подоспел более резвый Мар. Он наклонился, чтоб перевернуть тело лицом вверх, но тело вдруг само, резко, с агрессивным визгом, вывернулось, ослепляющим лучом мелькнул выхваченный клинок. Мар откинулся назад, но лезвие, описав дугу, вспороло-таки его плотную кожаную куртку и глубоко оцарапало пафарийца. Беглец – рыжая девица с черными горящими глазами – еще раз атаковала Мара, желая убить, а не поцарапать, но тот увернулся: ловким переворотом ретировался в соседний овражек. Подоспели Ремей и Адей.

– Убью! – тихо, но грозно, предупредила она братьев и приняла боевую стойку «Тетива натянута».

Ремей прикинул, что не стоит воевать с таким подготовленным бойцом, не разузнав о нем побольше. Он в секунду увидел и кольчугу девушки (она-то и спасла рыжую от стрелы), и другое серьезное снаряжение. Поэтому Ремей вернул лук за плечи и поднял вверх обе руки, повернув ладони в сторону девушки:

– Стоп-стоп. Мы не хотим драться с тобой.

– Да? – скептически хмыкнула рыжая. – А стрелу в спину зачем послали?

– Ты первая в нас нож метнула, – ответил, улыбнувшись, Ремей. – Мы-то сперва тебя за оленя приняли – решили поохотиться. А ты в нас ножом. Ай-ай…

На это замечание рыжая ничего не ответила и насупилась, но меч опустила и тело, готовое к бою, расслабила.

– Я Ремей, – вежливо начал представляться пафариец. – Это мои братья, Мар и Адей. Мы из Пафарии.

Рыжая Майя чуть заметно вздрогнула: про пафарийских ищеек императора Исидора она давно слыхала. И то, что слыхала, было весьма неприятным для таких, как она – для наемников…