Эра Отмены - Лев Пучков

– Это кто там у тебя? – всполошился Арсений.

– О, это отдельная история. Но ты не волнуйся, делу это не мешает, скорее наоборот. В общем, я уверен на тысячу процентов: у меня Предчувствие!

– Не спеши делать выводы, – рассудительно заметил Арсений. – Если в самом деле «начнётся», тогда уже будет два эпизода. Ну и, разумеется, для системы нужно как минимум три повтора.

– Ясно. Но вы там хоть аэропорты предупредите…

– Уже не надо.

– Не понял?! Мы перестали помогать мирянам?

– Слушай, тебе уже двадцать пять лет, пора избавляться от максимализма.

– Замечание принято. Почему не надо звонить в аэропорты?

– По печальным итогам прошлой Паузы, в большинстве стран принято решение отменить все вылеты до выяснения обстоятельств. Мотив старый и проверенный: в связи с террористической угрозой.

– Понял. Наверно, Господа подсуетились?

– Слушай, тебя сейчас…

– …не должны волновать такие мелочи, – привычно закончил фразу Богдан.

– Верно, – пробурчал Арсений. – Ты лучше на дорогу смотри. Как там наши?

Богдан посмотрел назад.

Бойцы были синюшно-багровыми и опухшими до безобразия, жить им осталось в лучшем случае полчаса.

Первое, что он сделал, когда выехали из гаражей, это сообщил на базу о случившемся и предупредил, чтобы готовили аппараты для нейтрализации.

Однако, если сейчас что-то не заладится с порталом, аппараты не пригодятся. Чтобы добраться до Убежища обычным способом, понадобится не менее двух часов. Это если по пути не случится пробок.

– Считай, что никак. Если не управлюсь с порталом, им конец.

– Тогда постарайся управиться. Вы далеко?

– Постараюсь. Мы уже близко. И кстати, я вам сюрприз везу.

– Ненавижу сюрпризы, – признался Арсений. – Они никогда не бывают хорошими.

– В этот раз будет исключение, – обнадёжил Богдан. – Это хороший сюрприз. И не просто хороший, а… может быть, даже судьбоносный…

– Судьбоносный? – заинтересовался Арсений. – И что это за сюрприз такой?

– Не по телефону, – уклончиво ответил Богдан. – Встречай, всё увидишь сам.

– Хорошо, ждём тебя…

– Думаешь, она попробует удрать из страны? – спросил спутник.

– Из страны… – рассеянно повторил Богдан, пытавшийся сосредоточиться на предощущениях Паузы и вывести хоть сколько-нибудь приемлемую систему отсчёта. – Удрать… Это ты про кого?

– Про девчонку эту, зеленоглазую, про кого же ещё!

– Хм… Ну уж нет, брат, удрать – это не про неё. Это, скорее, нам с тобой удирать придётся. Или забиться в какую-нибудь щель и замереть как мышкам. Она здесь хозяйка. Сейчас эта хозяйка свистнет своё войско, и если мы не успеем убраться подальше, нас разложат на атомы… Тебя как звать?

– Семён.

– Очень приятно – Богдан.

– Не скажу, что приятно, но запомню. А зачем тогда в аэропорты звонить?

– «Полосы заминированы, взлетать-садиться нельзя».

– Хулиганите, что ли? За это, если ты не в курсе, срок схлопотать можно.

– Хм… Ты такой смешной. «Срок»… Тебя в любой момент могут убить. Ты сам только что убил четверых. Тебя сейчас не должны волновать такие мелочи, как срок.

– «…Не должны волновать такие мелочи…» – передразнил Семён. – Это был твой отец, по телефону?

– Не думаю, что нам стоит это обсуждать, – Богдан слегка покраснел. – Ты не слышал про падения самолётов в первую Паузу?

– А, так этот бардак Паузой называется? Хорошо хоть не менопаузой. Да, слышал по радио, пара самолётов где-то грохнулась.

– Может, пара десятков?

– Не знаю, по «Дорожному Радио» сказали, что два самолёта. Но мне, вообще, глубоко по гульфик, они же не на меня упали.

– Не смею подвергать сомнению высочайшую информированность «Дорожного Радио»…

– А попроще?

– Упавших самолётов было значительно больше. Кстати, вон там налево и под мост…

* * *

Беглецы заехали под мост и остановили машину возле металлической двери в центре опоры.

– Выгружай, я открою, – Богдан достал из «бардачка» камертон и вышел из машины.

– Куда выгружать?

– Прямо к двери.

Отбежав от двери на пять метров, Богдан вставил камертон ножкой в крохотную выемку в опоре, достал из кармана перочинный нож, разложил и ударил обушком одновременно по обоим зубцам.

Раздался чистый мелодичный звук, в двери что-то щёлкнуло, и она приоткрылась.

Эти манипуляции вполне закономерно могли бы вызвать удивление, но Семён даже не обратил внимания, каким образом его спутник открыл дверь.

Семён был занят – вытаскивал из машины парализованного бойца, и это неожиданно оказалось непростым и довольно трудоёмким занятием.

Когда парализованных грузили в машину, их тела и конечности были более-менее эластичными. А сейчас покатались по городу, прошло вроде бы немного времени, но парни стали как будто деревянные – ни согнуть, ни разогнуть.

– Это просто беда какая-то, – озабоченно пробормотал Семён. – Вообще, я не уверен, что их стоит куда-то тащить. По-моему, им срочно нужна «Скорая»!

– «Скорая» им не поможет, – Богдан принялся помогать Семёну. – Им сейчас не поможет ни один врач в мире.

– Это яд, что ли?

– Это хуже яда. В общем, успеем доставить на базу – спасём. Так что, будь добр, шевелись быстрее и помалкивай.

Бойцов с трудом извлекли из машины и втащили за дверь, в тамбур. Затем вернулись к багажнику, чтобы забрать кое-какие вещи.

Богдан надел через плечо небольшую холщовую сумку, взял два фонаря, один из них отдал Семёну и вручил ему меч.

– Ты здоровее, так что сам таскай свою железяку.

Семён ничего не ответил, но, увидев в багажнике оружие, разом посуровел и нахмурился.

Что ж, для мирянина реакция вполне закономерная.

– Мы не террористы, – счёл нужным объяснить Богдан. – Не криминалитет.

– Угу, – пробурчал Семён, с сомнением глянув на дверь в опоре.

– Скоро ты всё узнаешь, – пообещал Богдан. – А пока тебе достаточно знать, что мы – дичь, а ОНИ – охотники. И эти охотники с минуты на минуту будут здесь.

– Угу, – Семён стал оглядываться, словно бы оценивая оптимальные варианты для бегства.

Одна из проезжавших под мостом машин остановилась неподалёку, из окна высунулась рука с мобильником. Очевидно, водитель заметил лежащих в тамбуре бойцов и решил снять ролик для Хрютуба.