Век одиночества - Валентин Леженда

— Думала, он снизит тебе и твоему дураку мужу плату за жилье?

— А он и так снизил… — усмехнулась девица, разжав, наконец, стальную хватку. — Я-то обслуживаю его совершенно бесплатно…

— По воскресеньям?

— Как ты угадал?

— Я провидец!

— Что-что?

— Так вот, значит, к кому тебя приревновал твой полоумный муженек?

— Нет, не к нему! — лениво ответила проститутка, облизнув губы. — У меня довольно обширная… подработка по выходным. Хочешь, и тебя обслужу. Можно прямо здесь или, если желаешь, зайдем ко мне. Возьму недорого, полцены. Сделаю скидку как гражданину. Ты какую любовь предпочитаешь?

— Здоровую!

— Ну, так в чем же тогда проблема?

— Проблема в том, что за стеной сидит твой муж, который нешуточно страдает и который запросто свернет мою хрупкую шею, если застанет меня с тобой во внеурочный день…

— Трус!

— Да, трус!

— Слабак!

— Может и так…

— Все вы такие: боитесь нас, как огня, хотя и дали нам законное право вас обслуживать! Наверное, пандейских граждан это вдвойне возбуждает — спать с прямыми потомками врагов Пандеи! Ведь так, скажи?

— Да пошла ты, знаешь куда?! — хрипло выкрикнул Нурминен, заскакивая в ближайший лифт.

Он очень хорошо понимал Кетри. Как тот вообще терпел эту сумасшедшую?

Впрочем, вопрос был из разряда чисто риторических…

* * *

Несмотря на официальный выходной день, скучающий Лаури заглянул в авторемонтную мастерскую, в которой неожиданно застал Лахтинена, неистово полирующего какой-то резко пахнущей дрянью заднее крыло попавшего в аварию маленького грузовичка.

— Как голова после вчерашних возлияний, не болит? — поинтересовался Сами, отшвыривая в сторону вонючую тряпку.

— Да нет, все вроде нормально!

— Не может быть! Учти, утаивать от друзей тягостные последствия посталкогольного синдрома — страшное преступление! Оно карается… карается…

— Да ладно тебе! — добродушно рассмеялся Нурминен. — Ты ведь знаешь, что я в этом смысле далеко не слабак! Кстати, а где Матти?

— На каком-то тайном собрании.

— Каком еще собрании?

— Да пес его знает! Вернется — сам расспросишь…

На следующий день Порра на работе так и не появился, зато на такси примчался владелец попавшего в аварию отреставрированного грузовичка, неприятного вида активист рабочей организации «Патриотов-трудоголиков». О последнем свидетельствовали темно-синие шорты и ярко-желтая безрукавка с золотым значком ударника последней пятилетки. «Патриот» определенно был не в духе. Гневно топорща густые усы, он высокомерно взирал на Лахтинена, пребывавшего в привычном состоянии полного душевного спокойствия.

— Как там моя посудина? — несколько издалека начал «трудоголик», вальяжно прохаживаясь вдоль фасада ремонтной мастерской.

— В полном здравии! — с готовностью ответил Сами.

— Ремонт завершен?

— Разумеется, завершен! Все, как и договаривались. Кузов восстановлен, аккумулятор заменен, машина полностью перекрашена. Можете забирать.

— В самом деле?

— Всенепременно!

— Тогда я, пожалуй, заберу ее прямо сейчас!

— Как вам будет угодно…

Когда отремонтированный автомобиль, бодро дымя, отъехал, Лахтинен запер мастерскую и, мрачно посмотрев на посмеивающегося Лаури, с расстановкой произнес:

— Вот же урод! Ненавижу всех этих активно озабоченных трудоголиков: пятилетний план листовой стали за неделю, двухгодичный — за сутки… Морда кирпичом, смотрит на тебя, как на кусок дерьма. Мы, мол, работаем, а вы тут прохлаждаетесь… И самое обидное, что эта сволочь в руках никогда ни одного инструмента не держала, только и знает, как несчастных клейменых гонять. Они у них там, на производстве, мрут, как мухи. Я недавно видел статистику. С этакой прытью лет через десять не останется ни одного «отверженного», и вот тогда-то и погонят на военные заводы нас, матерых ветеранов запаса. Попомни мои слова, Лаури…

Больше в тот день делать было решительно нечего. Попрощавшись с раздосадованным Лахтиненом, Нурминен, наконец, решил связаться с Кайсой. Быстро отыскав будку телефонного автомата и впопыхах чуть не спутав ее с общественной кабинкой для безболезненных самоубийств, Лаури дрожащей рукой набрал заветный номер.

Кайса сразу же узнала его. Сгорая от смущения, Нурминен предложил ей встретиться, и девушка неожиданно согласилась, назвав адрес кафе, располагавшегося в самом центре города.

Наняв такси, Лаури быстро добрался до нужной улицы. Проверив в карманах наличность и убедившись, что денег вполне достаточно, Нурминен зашел в кафе, безуспешно стараясь скрыть волнение.

Первое впечатление было довольно странным, и он не сразу смог себе объяснить, что его так смутило. Интерьер довольно милый, легкая расслабляющая музыка… Наконец Лаури обратил внимание на публику. Вокруг за столиками дружески щебетали облаченные в серую форму молодые женщины. Сущий кошмар. Пять десятков «Белых сестер» — и ни одного мужчины! Страшный сон молодого потенциального мужа. Однако, судя по тому, что его сразу же не выставили вон, мужчины сюда вполне допускались.

А вот Кайсы видно не было.

К освободившемуся невдалеке столику удалось протиснуться с большим трудом. Окружающие дамы принципиально игнорировали Нурминена, и он вспомнил жуткие истории о «сестрах», выслеживающих в городе припозднившихся мужчин и проводящих над беднягами жуткий обряд кастрации. Полный бред, конечно, однако кто его знает…

— Что будете заказывать? — поинтересовалась унылого вида клейменая женщина в засаленном переднике.

— Кофе, пожалуйста! — вежливо попросил Лаури.

Официантка молча принесла заказ.

Напряжение нарастало. Нурминен нервничал все больше и больше, Кайса откровенно запаздывала. Может, она забыла о нем или, того хуже, решила зло пошутить? Ведь он совершенно не знал эту девушку. На что он вообще рассчитывал, когда навязывался ей? Самовлюбленный дурак!

— Привет! — раздалось из-за спины.

Лаури вскочил со своего места, чуть не опрокинув маленький обшарпанный столик. За его спиной стояла Кайса. Прозрачный респиратор был откинут набок, так что ничто не мешало любоваться ослепительной улыбкой девушки.

— Вы, я вижу, не любите даром терять время? Уже сделали заказ.

— Честно говоря, думал, что вы уже не придете, — замялся Нурминен.

— Извините за опоздание, но в городе такие пробки. Мое такси застряло на целых двадцать минут. Опять какие-то волнения в северных районах…

— В тех, которые последние две недели изолированы войсками?