Невероятный мир - Михаил Михайлов

Утром меня покормили, сводили на оправку и даже позволили умыться у небольшого фонтанчика во дворе тюрьмы. После чего вернули обратно в камеру. Вновь выдернули из нее часа через два пополудни и повели по знакомому пути, по которому вчера меня вели от Глава в камеру. Только в этот раз я был без кандалов. Интересно, это хорошо или плохо? Доверяют или просто решили не снимать потом оковы с окровавленного трупа, после того как пристрелят при «попытке к бегству»? От таких мыслей мое настроение снизилось до положения «ниже плинтуса» и было готово падать еще и еще.

Орк встретил меня довольно добродушно и даже предложил сесть. Правда, не в кресло, которого в комнате не наблюдалось, за исключением хозяйского, а на обычную табуретку.

— Что ж, Славар ди Карбаш, подумал я тут над твоими словами, послушал твоего приятеля и решил… поверить, — проговорил орк. — Даже отправил вчера несколько самых быстрых кораблей в указанный тобой район и…

Глав сделал долгую паузу, посматривая на меня с хитринкой.

— …и мы нашли «Восхитительную антилопу». Разбитую, разграбленную, но не сожженную. Радуешься?

— А живые есть? — в свою очередь поинтересовался я.

— Нет, живых нет. Судя по всему, только ты и Дарик Ван'Арс уцелели из всех присутствующих на «Вос…», тьфу, поганое название… на том корабле.

— Тогда чему мне радоваться? — пожал я плечами. — Там же столько народу было — дети, женщины…

— Ну не всех пираты прибили. Мужчин — может быть, но за детишек и ба… женщин получат неплохие деньги.

— Выкуп? — попробовал догадаться я.

— Да, — кивнул орк, — и не только это. За незнатных и бедных неплохо заплатят на невольничьем рынке.

— Здесь есть рабы? — удивился я, не совладав со своими эмоциями. Ничего такого в памяти Славара не было. В этом государстве рабство считалось преступлением, и любого преступившего закон ждала жестокая казнь.

— Не здесь, — недовольно скривился Глав, с трудом удерживаясь от рыка, — на островах у Черных Гиен. Но радоваться ты должен другому… вот.

Орк взял со стола странный предмет — короткую, сантиметров десять длиной трубочку толщиной с мой большой палец и бросил ее мне. Я сперва подумал, что он предлагает мне закурить и передает местную сигару.

— Посмотри внутри, — проговорил Глав, как только предмет оказался у меня в руках.

Если бы он этого не сказал, я бы до вечера страдал непониманием ситуации. А так подцепил ногтем крышечку на футляре и вытряхнул на ладонь несколько толстых листов. Судя по качеству материала, разным завитушкам и золотым линиям — бумага очень дорогая.

На одном из этих листов, когда я развернул их, выделялась знакомая физиономия. Очень знакомая, но где я ее мог видеть? Чем-то смахивает на Дарика — такое же породистое лицо, только во взгляде полно снобизма и некоего чувства превосходства над всеми остальными людьми. Но в целом впечатление складывалось не самое плохое — молод, красив и благороден. Но где же я его видел?

— Повезло, что гоблы не нашли твои документы, — сообщил мне Глав. — А то пришлось бы делать запрос в один из центральных городов, а то и в столицу, чтобы удостовериться в твоей личности…

Черт, да это же я нынешний. На картинке изображен Славар собственной персоной, и уже более двух суток лично я. Выходит, держу в руках местный паспорт. Теперь понятны перемены в отношении орка ко мне. По документам я числюсь весьма крутым аристократом с сильной и влиятельной родней. Такого обидишь — и вылетишь с теплого местечка немедленно, а то и наемный убийца подкараулит в подворотне.

— Как себя чувствует Дарик? — решил я поинтересоваться у Глава состоянием своего товарища.

— Почти отлично. Недели через три сможет в пляс пускаться и девкам юбки задирать.

— А не рано? — усомнился я в таких успехах своего товарища. Я же помнил, что за раны у него были. Ладно еще рука — на ленту повесил и пляши. Но живот! Там дырка в полкулака и внутренности поврежденные. Как вообще с такими ранами Дарик дотянул до города?

— У нас хоть и не столица, — веско, почти чеканя каждое слово, сказал орк, — но лекарь один из лучших в королевстве. Ничего с твоим приятелем не случится — как сказал, так и будет. Повезло парню, что при себе держал амулет жизни, только это и помогло ему дотянуть до города.

— Верю, верю, — успокаивающе замахал руками я, опасаясь злить вспыльчивого начальника стражи своим сомнением.

Тот довольно угукнул, замолчал на несколько секунд и продолжил:

— Теперь насчет тебя…

— Так вроде же разобрались? — удивился я, опасаясь, что разговор пойдет о моих столичных шалостях. — Вот документы, есть свидетельство Дарика. Что еще-то?

— Не перебивай! — взревел Глав и лупанул кулаком по столу.

Толстая столешница скрипнула, что-то хрустнуло. В хрустальной чернильнице, опутанной тонкой вязью бронзовых проволочек, плеснули чернила. Хорошо, что она была прикрыта крышечкой, иначе сейчас полстола были бы залиты черной жидкостью.

— Молокосос еще, — продолжил орк, чуть успокаиваясь. — Разобрались с твоей личностью… осталось еще с делами, тобою навинченными, решить…

Черт, так и знал! Наверное, тут в правилах рассылать розыскные листы, ориентировки по важным преступникам во все концы страны. Вот и у местного начальника стражи имеется такая бумага. Вот попал. Несмотря на жаркую погоду, мне стало зябко. Хотя могло быть и от того, что сижу без рубашки, обнаженный по пояс.

— Так я ни в чем не виновен! — воскликнул я, подумывая о том, стоит ли пустить слезу или так обойдется.

— Молчать, дай мне договорить!

Следом за словами в меня полетела ранее упомянутая чернильница. Окажись я менее проворным, то ходить мне с огромной шишкой во весь лоб и с черной физиономией, как у гоблина. Разминувшись с моей головой на какие-то один-два сантиметра, пузырек врезался в стену и благополучно разлетелся на куски.

Не удержавшись, я с любопытством оглянулся за спину и восхищенно охнул — на светлой обшивке расползалась черная медуза. Со стороны смотрелось забавно и интересно. Вот только орка этот авангард порадовал слабо. Он вновь зарычал и стал рыскать глазами по столу в поисках очередного снаряда. Но там стоял лишь большой графин с чем-то светло-розовым, большой серебряный кубок и массивное пресс-папье из черной бронзы в виде двух единорогов, бодающихся на лужайке. Ни один из этих предметов Глав метнуть в меня не решился. То ли пожалел испортить, то ли опасался прибить меня насмерть.

— Так о чем пойдет речь, гражданин на… господин начальник стражи? — поспешил я вернуться к разговору, видя, что орк уже потянулся к кубку.

— Сейчас…

Глав сжал в кулаке кубок (я напрягся на табуретке, готовясь кувыркнуться в сторону), миг помедлил (мне показалось, что он его взвешивает) и ухватил графин (я чуть было не соскочил с места и не запустил в него табуреткой, так сказать, в превентивных мерах). Наполнив кубок до краев вином, орк в три глотка его осушил и поставил на место.