Девятый талисман - Лоуренс Уотт-Эванс

Впрочем, Мечу до сих пор было несколько неловко произносить свое истинное имя вслух, хотя жрец этого вроде бы не заметил.

— Отлично. А зачем ты пришел в Ивовый Берег? Проверяешь дорогу, как тут некоторые предположили? Потому что, мне кажется, это не совсем честная проверка — отправлять одного из Избранных.

— Меня никто не посылал. На самом деле я просто иду мимо, направляюсь в Зимовье. Теперь, когда есть дорога, через вас будет пройти быстрее, чем с проводником до Зеленых Вод и до Устья Долины, а оттуда уже в Среднеземье.

— В Зимовье? — Жрец выпустил его руку. — Уж не хочешь ли ты сказать, что собираешься убить Лорда-Чародея?

— Нет-нет! — замахал руками Меч. — Конечно, нет! Разве что тебе известна причина, по которой я должен это сделать. Я просто хочу с ним поговорить, если он соблаговолит, но у меня нет никаких поводов его убивать. — Он указал на дорогу. — Я добрался сюда из Безумного Дуба сам, без проводника, и всего за полдня. Так что я обязан его как минимум поблагодарить.

— Да! Да, мы все в восторге от этих дорог! Хотя, должен заметить, их строительство было для меня весьма болезненным, да и для других жрецов тоже. Даже царь-жрец был нездоров. Сам я пролежал пластом четверо суток и до сих пор не могу есть некоторые вещи без печальных последствий. Когда мы увидели тебя, то понадеялись, что это начало регулярной торговли с Безумным Дубом.

— Мне очень жаль, — пожал плечами Меч, — но это всего лишь я. Впрочем, если вы хотите торговать, я уверен, что жители Безумного Дуба будут рады увидеть торговый фургон.

— Что? — моргнул жрец.

— Торговый фургон. Их используют в Среднеземье. Это… это что-то вроде крестьянской телеги, только крытой и набитой всякой всячиной на продажу или обмен.

— Ах, эти! Три таких приезжали из Каменного Моста с кучей чудесных вещей, когда дорога только открылась. Именно это и убедило нашего царя дать разрешение на строительство других дорог. Но здесь ничего подобного у нас нет, — сказал жрец.

— Ну конечно, пока еще нет. Я сглупил. Однако вам стоит сделать хотя бы одну или привезти из Среднеземья.

— О! — воскликнул жрец. — О!

— А мы это можем? — поинтересовался кто-то. Небольшая толпа, разумеется внимательно слушала разговор.

— Почему бы и нет? Или ваши лерры запрещают?

— Лерры Ивового Берега подчиняются царю-жрецу, как и все мы, — сообщил жрец. — Если он захочет, чтобы мы делали фургоны, мы сделаем.

— Понятно.

Мечу и прежде доводилось бывать в таких местах, где люди одержали верх над природой. Точнее, верх одержали жрецы. И не все эти места были приятными. Он не знал, что именно так обстоят дела в Ивовом Береге.

— Могу я узнать, далеко ли до Каменного Моста? Мне удастся добраться туда засветло?

Жрец поглядел на солнце:

— Сомневаюсь. Разве что бегом.

— В таком случае могу ли я где-нибудь переночевать? Мне не хотелось бы никому причинять неудобства…

— Глупости! Для того, кто убил Темного Лорда с холмов Гэлбек, двери Ивового Берега открыты всегда! — Выдержав паузу после столь льстивой сентенции, жрец добавил: — Ну, это я так считаю, но, конечно, последнее слово за царем.

— Конечно. Как мне следует испросить его разрешения согласно этикету?

— Я сам об этом позабочусь, если ты немножко обождешь.

С этими словами жрец развернулся и потрусил в деревню, оставив Меча разбираться с любопытствующими селянами. Его засыпали вопросами о новой дороге, о Безумном Дубе, о Темном Лорде, которого он убил, о его мече и еще о куче всего, что только приходило им в голову. Меч вежливо старался отвечать на все, даже если мог сказать лишь: «Боюсь, я ничего об этом не знаю».

Вскоре вернулся жрец с указанием сопроводить Меча в гостевые покои личной резиденции царя-жреца. Удрать от толпы было большим облегчением.

Впрочем, облегчение оказалось недолгим. Как только Меч вошел в затененный широкий коридор усадьбы, его повели вовсе не в отведенные покои. Для начала к нему вышли три служки и повели в умывальню. Царь-жрец пожелал, чтобы гостю дали возможность ополоснуться, а затем представили пред его ясны очи. Об отказе не могло быть и речи, так что полчаса спустя, тщательно умытый и причесанный, с приведенной в порядок бородой, в начищенных сапогах и в наброшенном поверх пыльной одежды белом облачении, Меч оказался в тронном зале.

Помещение было большим и в меру роскошным, без показухи. Пол устилали ковры, а потолок поддерживали резные и раскрашенные колонны. Царь-жрец восседал на стоящем на возвышении огромном кресле, заваленном горой подушек. Над головой его мерцал золотой ореол. Меч снял шляпу и низко поклонился, ожидая дальнейших указаний.

— Входи, входи, — жестом велел ему выпрямиться царь.

Меч подчинился и, выпрямившись, приблизился, слегка склонив голову, как велели служки.

Ему никогда прежде не доводилось видеть ореол, хотя он и слышал о таком. Весьма впечатляюще, куда больше, чем знаки на лбу у жрецов Безумного Дуба. Не оставалось никаких сомнений, что к этому человеку местные лерры весьма благоволят.

— Что привело тебя в Ивовый Берег?

— Я просто иду мимо по пути в Зимовье, чтобы поговорить с Лордом-Чародеем.

— Просто поговорить?

— Надеюсь, что да. — Меч поднял голову. — Я хочу задать ему несколько вопросов по поводу дорог, которые он велел построить, и быть может, по поводу других его проектов. И не жду от этого неприятностей или серьезных последствий.

Ореол поражал. Он сиял не как обычный свет. Он не отбрасывал тени и хотя казался очень ярким, почти ничего не освещал, разве что буквально в футе от головы царя-жреца. Меч поймал себя на том, что пялится на ореол.

— А, вот как. И что ты думаешь об этих дорогах? Как тебе шагалось от Безумного Дуба?

Меч честно отвечал на град вопросов, которыми буквально засыпал его царь-жрец, в точности как толпа у пограничного святилища. Он обнаружил, что спокойно рассказывает о том, как они с остальными Избранными убили Темного Лорда с холмов Гэлбек, хотя при этом и упустил ряд подробностей: ни к чему царю их знать.

Наконец царь вроде бы удовлетворился. Он повернулся и встал с трона. Царь оказался высоким мужчиной, немного полноватым и мягкотелым, с длинными кудрявыми темными волосами, доходившими до середины спины, и коротко постриженной бородкой с вкраплениями седины. Меч подумал, что царя вряд ли можно назвать красивым, если не считать прозрачного мерцания, которое окружало его и смягчало черты.

— Ты, должно быть, голоден, — произнес царь-жрец. — Пойдем отужинаешь со мной.

Это приглашение, как и все прочие, исходящие от царя-жреца, имело силу приказа. Меч без пререканий проследовал за хозяином и сел за огромный резной дубовый стол, уставленный разными яствами. Полдюжины миловидных молодых женщин в коротких платьях прислуживали, пока они ели и пили, тщательно следя, чтобы царю и его гостю не приходилось за чем-либо тянуться и чтобы кубки не пустовали ни мгновения.