Настоящая королева - Грегори Киз

Эрадал почесал ухо.

— Вы не думаете, что тут все гораздо сложнее?

Королева не уступала.

— Не понимаю, о чем вы. Уведите свой флот и людей и возвращайтесь домой, Эрадал.

— Ну, это не мои люди и не мой флот, не так ли, ваше величество? Они принадлежат его величеству Маркомиру III, а он признал Роберта королем и императором Кротении.

— Если вы дали пристанище этому ублюдку с адским сердцем… — начал Файл, но Мюриель бросила на него быстрый взгляд, заставив замолчать, а затем повернулась к аркгрефту.

— Если ваш король предоставил убежище Роберту, это совсем другое дело, — сказала она, и в ее голосе прозвучал намек на напряжение. — Но сейчас, как мне представляется, нам необходимо предотвратить войну между нашими странами.

— Ваше величество, — понизив голос, проговорил Эрадал, — вы считаете, что войну необходимо предотвратить, а я думаю, что она неизбежна.

— Жадность Маркомира всем известна, — ответила Мюриель, — но…

— Нет, дело не только в этом, ваше величество, — покачав головой, сказал Эрадал. — Ваша дочь убивает служителей церкви, Мюриель. Вильям бросил Церкви вызов, но Энни пошла дальше и атаковала ее. Наш народ отличается благочестием и видит знамения повсюду. Кое-кто считает, что недостаточно завоевать Кротению, они твердят, что ее нужно очистить. — Он заговорил еще тише: — Ваше величество, я уже пытался и раньше вам это сказать, я испытываю к вам дружеские чувства. Заберите дочь и тех, кто вам дорог, и уезжайте в Виргенью или еще куда-нибудь подальше. Я… — Он замолчал. — Я слишком много вам сказал.

— Вы ничего не станете делать?

— Я ничего не могу сделать.

— Хорошо, — пожав плечами, сказала Мюриель, — в таком случае, я должна поговорить с Маркомиром.

Брови Эрадала удивленно поползли вверх.

— Миледи…

— В соответствии с древнейшим законом всех народов, а также соглашением свободных народов, заключенном, когда были уничтожены скаслои, вы обязаны обеспечить мне безопасный проезд ко двору вашего короля, а затем доставить меня обратно. Даже сама Церковь не в состоянии отменить этот самый главный из законов.

У Эрадала задергалась щека.

— Вы сможете это сделать? Вы в состоянии действовать в соответствии с древним соглашением?

— Я могу дать вам мое слово, — сказал он, наконец. — Однако сейчас мое слово не многого стоит.

Мюриель широко раскрыла глаза от удивления.

— Неужели вы хотите сказать, что Маркомир убьет меня или возьмет в плен?

— Я хочу сказать, миледи, что мир сошел с ума, и я ничего не могу вам обещать. Уверяю вас, мой король чтит законы, и я готов поклясться собственной жизнью в том, что он будет прекрасно с вами обращаться.

— Но?

— Но обещать ничего не могу.

Мюриель сделала глубокий вдох, а потом медленно выдохнула. Затем она выпрямилась и заговорила исключительно учтивым тоном:

— Не могли бы вы организовать безопасный проезд моему отряду ко двору вашего короля под флагом парламентариев, чтобы я получила возможность поговорить с его величеством об условиях мира между нашими странами? Вы готовы это сделать, аркгрефт?

Эрадал попытался встретиться с ней глазами, но у него ничего не получилось, затем он собрался с силами, поднял голову и ответил:

— Готов.

— Я вернусь утром со своим отрядом, — сказала она.

— Не больше пятнадцати человек, — заявил он.

— Этого будет достаточно, — заверила его Мюриель.

Нейл подумал, что в другой день долина Маог Воуст могла бы показаться красивой. Прошло четыре месяца с тех пор, как он получил свои ранения в сражении за ваэрд. Было пятнадцатое число понтмена, и лето вступало в свои права. Поля были усыпаны белыми колосками дамских ножек, желтыми поповниками, пурпурными армериями и множеством других цветов, названий которых он не знал. Их аромат смешивался с запахом розмарина, фенхеля и чего-то вроде яблок, хотя на всей плоской равнине не росло ни одного дерева. Однако для Нейла скакать целую лигу, имея за спиной армию Ханзы, стало серьезным испытанием, и он часто озирался, хоть подходящих мест для засады и не было. Впрочем, открытая местность — это палка о двух концах, и Нейл чувствовал себя мышью, на которую с неба вот-вот ринется ястреб.

Мюриель заметила его настроение.

— Я не думаю, что они нападут на нас, сэр Нейл, — сказала она.

— Зачем им нападать? — рявкнул Файл. — Ты ведь собираешься завтра сама отдаться им в руки.

— Древний закон…

— Даже Эрадал не готов поклясться в том, что они будут его уважать, — заметил герцог.

— Племянница, ты только что спаслась из одной тюрьмы. Зачем добровольно отправляться в другую? Они сделают тебя заложницей, чтобы Энни стала сговорчивее. Леди Берри, попытайтесь ей объяснить.

Элис пожала плечами.

— Я стужу королеве Мюриель, — сказала она. — И считаю ее поведение вполне разумным.

— Кроме того, не забывай, что у нас тоже имеются заложники, — напомнила ему Мюриель.

— Шадксвейх? — пробормотал Файл. — Разве я могу о нем забыть? Это ведь я захватил его в плен, вместе с кораблем. Но в сравнении с тобой…

— Он любимчик Маркомира, — сказала она. — Они даже ходатайствовали об его освобождении.

Файл взглянул на небо и покачал головой.

— Если по правде, зачем ты это делаешь, голубка?

— А что еще я могу делать? Вязать носки, в то время как моя дочь участвует в сражениях? Расставлять в комнатах цветы, когда бесконечные армии вторгаются в нашу страну?

— А почему бы и нет, ваше величество? — вмешался Нейл.

— Прошу прощения, сэр Нейл?

— А почему бы и нет? — повторил он. — Флот Ханзы находится внутри наших границ, а их армия на марше. Что вы можете сказать такого, что их остановит? Сэр Файл прав, вы уже достаточно страдали, миледи.

— Сколько я страдала, не имеет значения, — возразила Мюриель. — И, несмотря на ваше нелестное мнение о моих дипломатических способностях, я вижу шанс предотвратить войну, и я им воспользуюсь. Я обсуждала этот вопрос с Энни. Она не отдаст им ни пяди нашей земли, если они возьмут меня в заложницы.

— Она сражалась, как демоница, чтобы забрать тебя у Роберта, — напомнил ей Файл.

— Многое изменилось, — сказала Мюриель.

«Энни изменилась», — подумал Нейл.