Возвращение - Олег Говда

— Убит в бою при Желтых Водах, — охотно объяснил призрак. — Там тогда такая мясорубка была. Но так как успел перед смертью отправить в места вечной охоты шестерых гоблинов и двух орков, то по совокупности деяний был принят в Круг Воинов и допущен до Вечного Пира. Откуда, собственно, сюда и явился…

О, как! Не один я вчера гулял, оказывается. Другие тоже культурно отдыхать умеют.

— Да, вскакивать из-за стола всегда неприятно. Хоть по тревоге, хоть по внутреннему позыву…

— Ехидство неуместно, — вроде как обиделся призрак. — Если сподобитесь по окончании бренного существования попасть в Пиршественную Залу Воителей, вот тогда и поймете.

— Зачем же было отвлекаться?

— О, Владислав, вы даже не представляете, кто меня об этом попросил…

Третий участник нашей беседы негромко прокашлялся.

— Впрочем, это не так уж важно и на суть разговора не влияет.

— Тогда, — предложил я радушно, — излагайте уж эту самую суть и пойдемте спать. Чесслово, ум за разум заходит. Вот если б вы могли завтра зайти. Ближе к обеду… Или — на недельке? Уверен, разговор получился бы гораздо конструктивнее.

— Это никак нельзя, — с оттенком грусти ответил призрак.

Похоже, не так уж и счастливы пирующие в том самом Зале.

— Мы должны договориться сейчас и сразу. Скажи, Владислав, ты уже хорошо обжился в новом мире?

— Судя по тону вопроса, ты и сам ответ знаешь, — проворчал я. Потом подошел к столу, очень надеясь, что хозяюшка предвидела грядущий сушняк и позаботилась о средствах борьбы с ним. И не ошибся. Умница, моя Листица. Жбан прохладного кваску, именно то, что доктор прописал.

— Я могу считать эти слова ответом?

— Можешь, — кивнул я. — Излагай дальше.

— Угу… Так вот, я уполномочен предложить тебе помощь в освоении.

— Условия? — Квас произвел благотворительное действие на задурманенные мозги. — Душу продать или еще чего?

— Упаси Господь, — искренне ужаснулся призрак. — Вы так даже не шутите, Владислав. Пожалуйста. Услышит кто лишний, вовек потом не отмоешься от навета.

— Не буду, — посерьезнел и я. И в самом деле, нашел о чем, а главное: с кем шутить. Это ж как правоверному коммунисту скабрезности о В. И. Л. и Надежде Константиновне Крупской рассказывать. Мало того, что не поймут, так еще и обидятся. — Прошу прощения. Постиг… и весь во внимании.

— Мы просим тебя приютить нас в своем сознании…

— Мы?

— Ну, да. А ты что, только меня слышишь?

— Слышу двоих, вижу — одного.

— Эммануил слишком скромен. Не воин…

Характеристика емкая. В моем времени эта разновидность человека носит гордое имя «ботаник». Интеллигентный хлюпик, короче. К тому же, судя по всему, из богатеньких буратинов. А ведущий переговоры — бодигард и пресс-секретарь в одном флаконе духов… Или — духов? Как правильнее ударение ставить?

— Ты даже не заметишь нашего присутствия, — продолжал убалтывать меня героический и покойный тезка. — Зато вся информация об этом мире, которой ты сейчас лишен напрочь, станет тебе доступна… Как только возникнет вопрос. И вообще — гарантирую, будешь себе доволен.

— Видишь ли, уважаемый Владислав Твердилыч, — я в самых лучших традициях почесал затылок. — Недостающую информацию, я и так соберу потихоньку. Курица, она по зернышку клюет, а за день весь двор загадить успевает…

— Боишься? — попробовал взять меня на «слабо», переговорщик. Наивняк крылатый…

— Опасаюсь…

— Чего?

— Как бы вы потом не загостились. Предположим, я соглашусь. И что? Сделать из отдельного жилища коммуналку проще простого, а потом как от лишних жильцов избавиться? Участкового вызывать?

— А вот тут, — призрак не ударил себя в грудь только из-за полной бессмысленности этого жеста в исполнении бесплотного духа, — можешь совершенно не беспокоиться. Достаточно тебе сказать или внятно подумать: «убирайтесь», как мы исчезнем.

— И все?

— Все.

— А если я кого другого в виду поимею?

— Мы поймем, когда наш черед настанет.

— Угу… — Все-таки знатную мне хозяюшку сосватал здешний староста. Кроме жбана с квасом рядом в полумиске лежала нарезанная крупными кусками кисловато-соленая брынза. Кто пробовал, знает: соленые огурцы отдыхают. Хотя на вкус и цвет… — Ну, ладно, тогда полезайте в… Куда вам там?..

— Вот так просто? — удивился переговорщик. — Ты соглашаешься, не требуя никаких страшных клятв и прочих гарантий?

— Видишь ли, Влад, — я, как культурный человек, тщательно прожевал, потом проглотил, запил и только после всех этих процедур неторопливо ответил: — Может, я и не произвожу с первого взгляда, впечатление гомо сапиенса, но поверь — не дурак. Уж коли вы — имея возможность внедриться в мое сознание, пока я был, гм… в бессознательном состоянии — этого не сделали, а наоборот: постарались привести меня в чувство и все объяснить, значит, люди вы, пардон, души — порядочные, и вам можно верить. А посему, заселяйтесь и… давайте хоть немного поспим.

— Спасибо… Ты не пожалеешь.

— Ладно, поживем, увидим, как говорил слепой старик на смертном одре, — проворчал я, чуть неуверенно взирая на то, как призраки разделились и поплыли в мою сторону. Жутковатенькое зрелище, однако. Но назвался груздем, полезай в борщ и не вякай.

— А я вот еще забыл, — спешу изложить только что пришедший в голову вопрос. — Если вы на весь мир моими глазами глядеть собираетесь, как быть с более личными моментами? Понимаете, о чем я?

— Да… — без малейшей заминки ответил призрак. — Не волнуйся, Влад, на это мы уж точно смотреть не станем. Для бесплотного духа — телесные утехи бессмысленны и неинтересны. Клянусь спасением своей бессмертной души.

— Очень хорошо. — Такая постановка вопроса меня вполне устраивала. — И вот еще что скажи напоследок: я на самом деле все-все знать стану?

Туман, уплотнившийся вокруг меня, на мгновение замер, поколебался. Ответил vip-дух.

— Боюсь, что это невозможно, Владислав… Всезнающим может быть только Бог. В человеческий разум не поместится такой объем информации. Понимаете…

— Понимаю. Не хватит места на «харде»…

Эммануил секунду помолчал, а потом продолжил:

— Можно и так сказать. А главное — вам элементарно оперативки для обработки информационных потоков не хватит. Да и «проц» накроется. Догнал тему?

Мое растерянное мычание стало лучшим ответом. И поделом, нечего стебаться на каждом шагу. Почувствуйте, так сказать, разницу. Как говаривал ротный: «Когда я изменяю жене, это мы кого-то имеем. А если жена загуляет, то имеют нас!»

— Да и не нужно вам это, Владислав Максимович. Поверьте… Слыхали небось, что знания умножают скорбь?