Воин поневоле - Дейв Дункан

– Нет! – резко оборвал его мальчик. – Не так! Однако это ты тоже должен сделать. Как честный воин, ты должен считать своей обязанностью заботу о чести всего воинства. Хардуджу продажен.

Уолли поднялся и сел на кровать.

– Похоже, у него больше врагов, чем друзей. Да мне-то какое дело?.. Сначала докажите его вину.

Мальчик круто развернулся к нему. Он был в ярости.

– Здесь не нужно следствие, потому что он воин. Ты просто должен вызвать его на поединок. Тебе не нужно указывать причину, а он не имеет права отказаться. Уверяю тебя, для Шонсу он не будет достойным противником.

– Но для меня будет! – Уолли рассмеялся. – Разве что заменить поединок на мечах партией в теннис. Могу я выбрать оружие?

Мальчик опять показал зубы, на этот раз со злостью.

– Вам дали язык Шонсу, мистер Смит, вам дадут и его умение. Дело очень важное! Гораздо важнее, чем уменьшение себестоимости полипропилена или, скажем, оценка докладов специалистов об альтернативных каталитических системах для гидрогенизации.

– Ага, глюк, да ты рылся в моей папке? Ну что ж, докажи! Давай, рассказывай! Что это за сверхважная задача?

– Боги ни о чем не просят!

– А я не верю в богов, – Уолли пожал плечами.

– А! Ну вот мы и добрались до сути!

– Сделай чудо, – сказал Уолли, усмехаясь. – Преврати этот стул в трон.

Лицо мальчика было в тени, но глаза ярко вспыхнули.

– Чудеса – это жестоко! Кроме того, они не совершаются по требованию!

– опять появилась знакомая усмешка. – К тому же, если бы я и совершил чудо, это не помогло бы тебе поверить в реальность Мира, не так ли?

Уолли с усмешкой согласился. Он подумал, что пора бы уже подать завтрак. Мальчик откинулся на стуле. Стул был слишком большой для него, и вся его фигурка напоминала согнутый банан. Мальчик не отрываясь смотрел на Уолли.

– Откуда берется вера?

Уолли мог бы дать ему в ухо и вышвырнуть вон, но чем тогда заниматься целый день?

– Вера? Ее дает воспитание.

– Тогда это просто отодвигает проблему на одно поколение назад, – мальчик усмехнулся.

– Да, – согласился Уолли не без интереса. – А если, скажем так: вера – это желание наделить привычными для нас ценностями некое всемогущее существо. Как тебе такое определение?

– Плохо, – ответил мальчик. – Зачем кого-то чем-то наделять?

Уолли чувствовал, что его к чему-то подталкивают, к чему-то такому, о чем он говорить не хотел, и не мог до конца понять, к чему именно.

– Поиск счастливого конца? Оправдание страданий каким-то высшим смыслом?

Становилось жарко, хотя солнце стояло еще низко и день только начинался. Уолли чувствовал, как по ребрам стекают струйки пота. А костлявому мальчику, кажется, хоть бы что.

– Уже лучше, – подбодрил он Уолли. – Теперь дальше. Как можем мы дать тебе веру в этот Мир? Ты уже испробовал его радостей. Может быть, необходим еще и вкус страдания? Вкус ада подействует сильнее, чем вкус рая?

– Нет. – Такая перспектива вовсе не казалась заманчивой.

Темные глаза опять сверкнули.

– Так значит, ты отказываешься исполнить приказ Богини? – Если бы все это не было безумием, можно было бы подумать, что он угрожает…

– Передай своей богине, пусть выкинет это из головы, – твердо заявил Уолли. – Я вовсе не собираюсь быть воином, ни в этом мире, ни в каком другом.

Мальчик посмотрел на него холодно.

– Я всего лишь полубог, – и я не могу быть таким наглым. Почему бы тебе не спуститься в храм и не сказать Ей это самому?

– Самому? Чтобы я поклонялся идолу? Глиняному идолу? Или каменному?

– Каменному.

– Никогда!

– Почему? – спросил мальчик. – Ты довольно долго поклонялся тряпичному флагу.

Уолли почувствовал, что упустил нечто важное.

– Но я верил в то, что стоит за этим флагом.

Услышав это, мальчик рассмеялся и спрыгнул со стула.

– Ну вот, опять то же самое! Но пора уходить – сюда идут наемные убийцы, так что тебе лучше где-нибудь спрятаться.

Уолли тоже вскочил на ноги.

– Спасибо за предупреждение. Мне нужны какие-нибудь штаны.

– Ты еще не открыл этот мешок с подарками, – мальчик указал на узел, который лежал на полу.

Как же это он раньше не догадался? Уолли поставил узел на кровать и стал его развязывать.

– Надень сначала юбку, – сказал мальчик. – Немного коротковата, но подойдет. Теперь ремни. Ботинки малы.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Уолли, пытаясь натянуть ботинки. Похоже, теперь ему нужен как минимум тридцатый размер.

– Разрежь их мечом, – мальчик хихикнул. – Воин не может ходить босым. Уолли вынул меч. Это было нечто ужасное.

– Что с ним делают? – спросил он. – Охотятся на слонов?

Держа клинок кончиками пальцев, он прорезал в ботинках отверстия. Мальчик опять хихикнул.

– Может, мне лучше пока оставить его тут? – спросил Уолли.

Мальчик покачал головой.

– Воин без меча – это общественный скандал.

Ножны висели у Уолли за спиной. Он попытался вложить в них меч и уперся рукою в потолок. Тогда он сел на кровать, но тут ножны свалились на пол. Он уже начал терять терпение, а мальчик все так же хихикал.

– Попробуй встать на колени, – предложил он, – или наклонись. Правда, тогда они отойдут в сторону…

Так оно и случилось. Ножны лежали у него поперек спины. Беспрерывно ругаясь и чуть не отрезав себе ухо, Уолли наконец убрал меч.

– Неплохо, – сказал мальчик, оглядев его. – У тебя эфес не с той стороны. Впрочем, Шонсу легко владеет и правой и левой, так что это не имеет значения. Если захочешь кого-нибудь убить, вынимай меч левой рукой. – Я вовсе не собираюсь его вынимать! – но все же Уолли вынул меч и передвинул ножны на другую сторону.

– Теперь поправь рукоятку и смотри, чтобы он висел прямо, – сказал мальчик и взял в руки маленький кожаный ремешок, последнее, что оставалось в свертке. – Это зажим для волос, – пояснил он.

– Никогда не носил кожу, – пробормотал Уолли, откидывая назад волосы и связывая их ремешком, густые, тяжелые волосы, у Уолли Смита шевелюра была куда скромнее. – Мне что, надо появиться на людях во всем это снаряжении? Меня арестуют. – Он хмуро посмотрел в грязное мутное зеркало. – Арестовывают только воины, – мальчик засмеялся, – а ты – воин высокого полета. Нет, все очень хорошо. Увидев тебя, девушки засвистели бы от восторга, – если бы, конечно, осмелились. Пойдем.