Попала в лапы к дракону - Екатерина Кариди

— Мессир.

— Да! — Ронар резко дернулся и с силой хлопнул ладонями по ограждению террасы, потом обернулася. — Что тебе?

Тот отрапортовал:

— Мадам Виктория у себя.

— Очень хорошо, — он кивнул. А что еще оставалось?

Камердинер продолжал смотреть на него, наверняка слышал последние слова нарочного. Впрочем, Ронару иногда казалось, что от внимания этого старого жулика вообще ничего не ускользает.

— Что будем… — начал Лакард.

— Ничего! — взорвался он. — Будем готовиться к приему гостей, будь они неладны!

— Кхмммм, — кашлянул тот и искоса взглянул на хозяина. — Мадам Виктории что скажем?

Ммммм! Ронар стиснул зубы и закатил глаза, а потом уставился на камердинера испепеляющим взглядом. Он сам об этом думал и, черт бы его побрал! Ничего в голову не приходило! А Лакард начал:

— Ваш дед…

— Клянусь его рррогами! Если ты сейчас еще хоть слово скажешь!!!

Однако старик и не подумал стушеваться, он просто сказал:

— У вашего деда и похуже бывали ситуации.

Прозвучало неожиданно. Ронар молча на него уставился, а тот приосанился и выдал:

— Мессир, предоставьте это мне.

Хотелось послать все к чертям. Схватить попаданку и лететь с ней в убежище в горах. Было такое. Старинная продуваемая ветрами башня. Там когда-то его предки — бунтари и разбойники Камвелы отсиживались, скрываясь от длинных рук королевского правосудия, и устраивали засады. Прошли времена истинной доблести. Теперь никто уже не именуется с честью разбойником, все называют себя модным словом «райдер».

Он даже оглянулся в ту сторону, где в горах была старинная родовая башня. Но это не выход. От него теперь добром не отстанут, так и будут постоянно кружить рядом, как стервятники. Придется через все это пройти и доказать кое-кому, что он НЕ ВЫПУСТИТ добычу из лап.

— Хорошо, — кивнул Ронар, соглашаясь.

Камердинер тут же убежал, а он остался, заранее предчувствуя, как отреагирует на последние новости его прекрасная попаданка.

* * *

Стоял он там еще долго. Смотрел в сторону гор

,

и взгляд его становился все жестче, а брови хмурились. Послезавтра со всем своим двором пожалует его королевское величество, кузен Дуайр. Кузен Дуайр видный мужчина и страшный бабник. И он король. И с ним еще будет толпа охочих до чужого добра мерзавцев. И ведь не выставишь, придется быть начеку и улыбаться.

Ладно, это мужские дела, и с этим он мог справиться. Его волновала Виктория.

Как воспримет это все

она

?!

А завтра еще здесь будет Джина. Проклятье! И ведь не объяснишь.

Ронар решил, что не будет оправдываться.

В конце концов,

она

должна понять.

* * *

Как раз в это время Лакард пытался объяснить Вике, что к ним пожалуют гости, и э… у мессира…

— Так у него есть невеста? — спросила она.

А сама в этот момент думала, ах он мачо чешуйчатый! Значит, у самого невеста, а ей — «ты быстро научишься, как нужно вести себя с твоим господином»? И невольно стала оглядываться, как бы ловчее разнести его замок по камешку. Но тут Лакард, очевидно, уловив её настроение, замахал руками:

— Что вы, мадам! Нет-нет! Мессир ни с кем не связан брачными обязательствами!

Вот как? Однако это дела не меняло. Вика зло хмыкнула про себя и проговорила с сарказмом:

— Но ведь на чем-то же основываются притязания этой… как её?

— Кого? Мадам Джины? — переспросил камердинер, прижимая руки на груди.

В тот момент Вике хотелось пришибить и его тоже.

— Именно.

Старик состроил непередаваемо трагичную гримасу и начал, подшаркивая правой ногой:

— Понимаете, мессир Ронар молод, хорош собой и очень богат. Он единственный наследник древнего рода, кузен короля по материнской линни.

— Короче, олигарх, — процедила сквозь зубы Вика. Камердинер уставился на нее непонимающе, она махнула рукой и велела:

— Продолжайте.

— Видите ли, мадам Виктория, слишком многие дамы мечтают выйти за него замуж. Некоторые даже путают мечты и реальность, — вздохнул он, потом неожиданно перешел на деловой тон. — Так вот о чем я. Прибудет король со всем двором. А мессир неженат, и эта дама рвется сюда, чтобы встречать гостей в роли хозяйки.

Так тошно было все это слушать, Вика едва сдерживалась. Но тут он сказал:

— А хозяйка в этом замке сейчас вы, мадам Виктория.

Не надо было объяснять, что в замке может быть только одна хозяйка.

Они замерли, глядя друг на друга, и Вика решила, что разговор с мессиром по поводу его морального облика можно отложить на потом. А вот с той «невестой» следовало разобраться сразу.

— Кхммм, — прокашлялась она, выпрямляя спину. — И как вы собираетесь готовиться к приему? Времени, между прочим, мало.

— О, мадам, — расплылся в улыбке камердинер и расшаркался. — Давайте я покажу вам все, а заодно проведу экскурсию по замку?

Она кивнула:

— Давайте.

Но это же надо было переодеться, её и так уже достало это давившее на грудь черное платье. Пока она переодевалась в лимонное платье с висюльками на лифе и более удобные туфли, Лакард ждал снаружи. А потом он торжественно повел её осматривать замок.

В общем, она была не так уж неправа, когда решила, что в замке не убирались. При первом же беглом осмотре обнаружились пыль и паутина. И Лакард получил ценные указания вычистить все до приезда гостей.

Проходя по одному из залов, они чуть не столкнулись с мессиром. Шел стремительно куда-то угрюмый и мрачный. Увидев её и застыл.

Вика с невозмутимым видом прошла мимо.

* * *

Лимонное платье удивительно шло ей, а главное, объемная грудь снова была на месте.

Ронар не верил своим глазам.

Лакард показывал ей замок, и она была совершенно спокойна! Похоже, его камердинеру удалось совершить чудо. Правда, она не смотрела в его сторону и не желала разговаривать, но с этим пока что можно было примириться. Пусть дева подуется на него немного, ладно.

Однако теперь Ронар стал всерьез задумываться, как бы король не стал морочить ей голову и соблазнять. Чем дольше он об этом думал, тем отчетливее понимал, что король станет.

И вот с этим Ронар мириться не собирался.