Тройное счастье попаданки - Шана Лаут

Непередаваемый набор звуков, похожих больше на заклинание, чем на имя, вновь ударил по ушам большим количеством шипящих. Но меня дёрнуло не с их страшных имён, а то, кем являлся новый жених.

- Я об этом позабочусь, - усмехнулся принц, а потом обернувшись ко мне, мягко улыбнулся. – Не волнуйся, серьёзные травмы мы не получили.

- Да я как бы и не волнуюсь, - хмыкнула в ответ. – А вот то, что ты принц…

- Это плохо? – приподнял он брови. Ровные такие, аккуратные, аж завидно.

- Не важно, плохо или нет, а время поджимает, - прервалась нас бабуля. – Идите скорее в храм, чтобы ещё кто не решил присоединиться.

Мужчин как кнутом подстегнуло, рванули вверх по лестнице со всей скоростью. При этом меня особо не трясли, за что отдельное спасибо – натряслась за сегодня уже.

Через большие врата храма мы попали сразу в главный зал, где было пусто. Кажется, людей не только в храм не пускают, тех, кто тут уже был, просто выгнали. И теперь и так немалое помещение выглядело ещё более огромным, чем могла бы. Но даже это меркло перед статуей прекрасной женщины у самой дальней от входа стены, достающей каменной макушкой почти до самого потолка.

Удивительно, но Богиней была у них женщина, а не нагшвари, как мне подумалось. Без хвостов, рожек, чешуи, необычных ушек. Самая обычная на вид человеческая женщина. Разве что идеальная во всём. Ровные и мягкие черты миловидного личика, тонкий носик, пухлые губки, большие реснички у миндалевидных глаз. Прекрасная фигура песочные часы: где надо округло, где надо плоско – это даже лёгкое воздушное платье не скрывает. А уж хрупкие плечики, тонкие запястья и лодыжки тем более.

Вот только рядом с ней, оплетая и поддерживая за попу и спину, выглядывая из-за спины, смотрел на посетителей огромный каменный змей. Эта часть композиции статуи казалась ещё более живой, будто змеище вот-вот двинется с места и нападёт.

- Это Богиня Даления и один из её супругов, покровитель всех нагшвари, Хвашривар, - поведал мне Рилваш, заставляя вздрогнуть. Его голос сильным эхом отозвался от стен пустого зала.

- Один из? – удивилась я, но спросила шёпотом.

- Есть ещё и другие Боги-мужчины, с которыми Богиня заключила брачный союз, - ответ Варшан. – Но Их статуи стоят в храмах других стран, в тех, кому Они покровительствуют.

Что ж, звучит логично. А заодно понятно, почему тут порядок в отношении брачующихся – одна женщина и несколько мужчин: сама Богиня подала пример. И даже не знаю, как реагировать на такую адаптацию религии под местные заморочки.

- Да пребудет с вами благословение Богов, - к нам из боковой и малоприметной двери выплыл нагшвари. И если я представляла себя жрецов как мужчин в возрасте, разодетых в безразмерные мешковатые хламиды с капюшонами, то увиденное меня ввело мой мозг в диссонанс.

К нам, томно покачиваясь на хвосте, приближался молодой полузмей с нежными, женственными чертами лица и завлекающим взглядом. Что уж говорить о порочной улыбке на чуть припухлых губах. И ведь весь этот образ разврата был завёрнут в полупрозрачный кусок лёгкой ткани, просто опущенный на его плечи и бёдра и держащийся лишь благодаря цепочкам из золота и драгоценных камней, оплетающих его шею, грудь и талию.

Не знаю как, но глаза сами опустились к месте, где должно было быть мужское достоинство. И пусть ткань и была прозрачной, ничего я там не увидела, чем слегка озадачилась. Даже на мужа посмотрела, вспоминая сегодняшнюю ночь, где у него очень даже всё было прилично и размерно. А тут… Евнух что ли?

- Что привело вас в дом Покровителей наших? – продолжил бедолага, который и виду на подал, хотя точно заметил мою неловкость и жалостливый взгляд.

- Мы пришли, чтобы принести дары Богине за щедрость Её – женщину, позвавшую нас в единый путь, - какой-то странной фразой ответил ему Варшан. Явно ритуальная. Вон даже жрец растерял всю томность, став серьёзным.

- Позвавшую? – нахмурил он идеальные бровки. И ведь стал ещё красивее, зараза!

Тонкий язычок мелькнул из-за припухлых губ, а на лице отразилось понимание и гнев. Разразится тирадой ему не дал Рилваш, объяснив всю ситуацию, но и это не спасло от яростного шипения, на которое в главный зал поспешил приползти один из жрецов. Такой же красавец в подобии одежды, только цепи его были серебряными, что наводило на мысль о том, что место он занимает пониже, чем принимающий нас.