Сладкое зло - Венди Хаггинс

— Неужели на нее уже подействовало? Не может быть!

— Заткнись! — зашипел Скотт.

Вероника поднесла свой стакан к губам, но кто-то ее толкнул, и она выронила пластик.

— Вот черт! — выдохнула она, и мы обе засмеялись, наклоняясь друг к другу.

С моим смехом что-то было явно не в порядке. Он был горазда ниже, чем обычно.

Я заметила, какой мягкой казалась блузка Вероники.

Я потерла ее между пальцами.

— Теперь ты почувствовала, верно?! Это особое ощущение! — воскликнула она.

— Что было в моем напитке? — спросила я с любопытством.

— Немного измельченного Экс. Не злись на него. Ты такая везучая. Я бы тоже замутила что-нибудь такое, но мой папочка не дал мне денег.

Я не злилась. Как раз наоборот. Скотт был прав. Мне хотелось поблагодарить его.

Я откинула свою голову назад, погружаясь в ощущения.

Было так хорошо, словно давно потерянный друг вдруг нашел меня и укрыл одеялом.

Я хотела, чтобы это длилось вечно.

В моем подсознании скрежетало ноющее чувство, но я усиленно его игнорировала.

Вскоре я почувствовала сильную жажду.

— У меня во рту так сухо! — прокричала я.

— И у меня зубы стучат.

— Пойдем. Давай достанем тебе немного воды и жевательной резинки. Это поможет. И лучше тебе еще выпить!

Вероника схватила меня за руку и потащила сквозь толпу.

Мне казалось, будто мы шли по облакам, и все вокруг двигались, словно в замедленной съемке.

Мы с трудом протолкнулись на кухню, где она, круто развернувшись ко мне, заголосила: — С ума рехнуться, какой парень! Какого черта?.. Кто он такой? Ты его видела?

— Кто? — Я огляделась по сторонам.

— Там в холле. Алло! Когда мы проходили мимо него, он не отрываясь смотрел прямо на тебя!

Я оглянулась в общем направлении холла, но там толкалось слишком много народу.

— Не знаю. Я никого не видела, — отмахнулась я.

— Какое счастье, что мы — друзья! Ты такая милая! Не могу поверить, что мы не отрывались вместе прежде.

Вероника сунула подушечку жвачки мне в рот.

Я жевала как сумасшедшая, моя челюсть не могла остановиться, пока Вероника не дала мне выпить.

Кто-то легонько постучал по моему плечу.

Мои движения были вялыми, когда я обернулась. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы разглядеть лицо.

— Джей! — Я положила руки ему на плечи, стараясь держать ровно голову.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Мне так хорошо.

Я старалась говорить нормально, но голос получался хриплым и грудным. Я рисовала круги на его плечах своими ладонями.

— Ты мой лучший друг, Джей. Я люблю тебя.

— Ты что, пьяна?!

Упс.

Он был расстроен.

Нет, нет, нет.

Все было таким чудесным.

Таким совершенным.

Я хотела, чтобы Джей тоже был счастлив.

— Она в полете, — вздохнула Вероника, закинув несколько арахисовых орешков в рот своими наманикюренными пальцами.

Он посмотрел на меня огромными глазами, затем отодвинул мои руки и отступил в сторону.

— Какого черта, Анна?

— Джей, пожалуйста. Прошу тебя, не сердись на меня.

Я потянулась к нему, но он схватил мои руки.

— Это немного эгоистично, тебе не кажется? — вскинулся он, его лицо окаменело.

Все, что я могла делать, это смотреть на него с недоумением.

Джей никогда на меня не кричал. Никогда.

— Что бы там ни было…

Потянувшись между Вероникой и мной, он схватил наполовину полную бутылку чистого ликера и ушел в толпу.

Мне стало легче, когда подошел Скотт и заполнил пустоту, оставленную Джеем.

Я не хотела никаких пустот сегодня ночью.

— Ты только что разминулся с Джеем, который умудрился испортить нам настроение! — сообщила ему Вероника. — И знаешь ли ты, что мы с Анной теперь лучшие друзья?

Скотт смотрел на меня неуверенно, но когда я улыбнулась, он обнял меня за талию и подтянул к себе.

Слова Джея окончательно испарились из моей головы.

В раю не было места для низменных чувств, вроде гнева.

— Эй…

Голос Скотта звучал мягко и притягательно в моих ушах.

— Извини, Вероника, но я собираюсь украсть твою новую лучшую подругу.

— Так и быть… ведите себя прилично, — она моргнула.

Я повернулась к ней, и мы обнялись будто больше никогда не увидимся снова, после чего Скотт потянул меня за собой к лестнице.

Внезапная тишина шокировала мой слух, когда он закрыл за нами двери.

Скотт провел меня в комнату, похожую на гостевую спальню. Он сел на кровать, я — тоже. Он откинулся на локти, я сделала тоже самое.

Когда он, приподнявшись, навис надо мной всем своим телом, я плюхнулась на спину и замерла.

— Ты сердишься на меня? — спросил он.

Я покачала головой:

Все казалось таким мягким. Мои пальцы гладили джинсы. Почему-то даже грубый джинс казался шелком под моими пальцами.

— Когда я на Экстази, — произнес он, — мне кажется, что все должны быть обнаженными. Как Адам и Ева.

Я узрела в его словах глубокий смысл, к тому же они казались жутко забавными.

— Согласна. Это так естественно и весело, — кивнула я, и мы улыбнулись друг другу.

— Знаешь, когда ты впервые начала мне нравиться? — спросил он. — Помнишь, в прошлом году после матча я получил в ухо?

Я забыла про это.

Он был таким смущенным из-за опухшего уха. Его девушка от отвращения даже рассталась с ним.

— Ты всегда была такой милой, — выдохнул он. — Ты не пялилась, как все остальные.

Он положил руку мне на живот, поглаживая талию.

— Я видел, как ты играешь в волейбол и софтбол в спортзале. У тебя неплохо получается. Ты могла бы неплохо зарекомендовать себя в спорте и носить что-нибудь более эффектное… Я имею в виду, ты — симпатичная, но могла бы быть… сногсшибательной. Понимаешь?

Я затихла на несколько секунд.

Мне было немного обидно, но спокойствие и счастье, бурлившие в моей крови, пересилили даже это.

— Прости Скотт, но даже если бы у меня были на это деньги, я не стала бы беспокоиться относительно таких вещей. Я хочу нравиться людям такая, какая есть. Разве ты не хочешь того же самого?