Достойный высший суд - Лия Арден

– Я не могу, – нерешительно выдавливает он, понимая, что́ я ему предлагаю.

– Почему?

– Это бесполезная трата твоей крови на меня.

– На тебя?

– Да, – незамедлительно отвечает он.

Я задумываюсь, ощущая, как легко алкоголь в крови высвобождает мои истинные эмоции. Те поднимаются по горлу, готовясь вырваться наружу исповедью, которую ещё днём я намеренно скрыла от родных, а теперь меня прорывает. Я злюсь не на Рушана, а на себя и на ситуацию, в которой оказалась, вынужденная вновь чувствовать себя чужой. Вспоминаю, что мы когда-то пообещали быть честными друг с другом. Мы трое и наши Назари. Поэтому даже не пытаюсь остановить рвущийся поток.

– Меня не было шесть лет. Шесть лет я трусливо отсиживалась в безопасности на Островах, даже не пытаясь вернуться в Илос, чтобы найти свою семью. Из-за моего отсутствия вы все были уязвимы. И если бы по нелепой случайности я не оказалась в Каидане, если бы вовремя не вспомнила, то кто знает, чем бы всё закончилось, – я едва перевожу дыхание, чтобы продолжить, а Рушан смотрит прямо мне в глаза, не перебивая. Всё сказанное предназначается всем присутствующим, но я почему-то продолжаю смотреть только на кахари. – Я принцесса и одна из потомков Первых. Однако ничего не знаю об управлении собственной страной, не помню уроков о политике или что делать в годы неурожая. Как принцесса, я ничем не могу помочь. А как наследница Первых не могу нормально контролировать свой Дар, который только и умеет, что разрушать всё на своём пути, если Айла мне не поможет.

Я благодарна, что никто не встревает. Все молча наблюдают за нашим разговором.

– Я даже не могу вспомнить, которой из этих двух вилок нужно есть десерт и каким ножом резать мясо, – горько усмехаюсь я, кивая на столовые приборы перед собой. – Единственное, в чём я могу быть уверена, это в своей крови, способной исцелять тех, кого я люблю.

Поток слов стихает, а моя рука вздрагивает, устав держать стакан с бледно-красной водой. Даян кладёт тёплую ладонь мне на плечо, желая приободрить.

– Поэтому, Рушан…

Его дыхание сбивается, как и моё.

Это второй раз, когда я произношу его имя вслух.

– Пожалуйста, не оскорбляй меня, отказываясь от той малой помощи, которую я могу дать.

В повисшей тишине кахари трепетно принимает стакан. Он робко берёт его обеими руками, я думаю списать дрожь в его пальцах на боль в плече, но после его следующих слов понимаю, что это волнение.

– Дело не совсем в этом, – мнётся он, шумно втягивая носом воздух. – Я – твой Назари, а ты – моя принцесса. Твоя кровь священна для меня.

Я перевожу взгляд на сидящих рядом Аниса и Самию. Те кивают, подтверждая эти слова.

– Верно, – с каким-то мрачным удовольствием тянет Даян, убирает руку с моего плеча и укладывает подбородок на сцепленные пальцы, уперев локти в стол. – Единственная, кто пила твою кровь, Ойро, это Айла. Один раз во время болезни в детстве, но она твой близнец. И тут оказывается, что первому среди Назари эта честь достанется Рушану.

Губы Даяна растягиваются в кошачьей улыбке, он пристально смотрит на кахари, сидящего напротив. Рушан открывает рот, чтобы ответить, но сдерживается и бросает взгляд на меня.

Этот раз не первый.

Это он хотел сказать. Я силюсь вспомнить, когда это произошло. Однако молчание кахари заставляет меня сомневаться: действительно ли я когда-то давала ему свою кровь или эти мысли не более чем игра моего воображения.

Рушан опустошает стакан за один глоток.

– Если у меня есть хоть немного власти, чтобы раздавать приказы, то я дам лишь один. Если вам потребуется кровь целителя, я хочу, чтобы это была моя кровь, так как вы моя семья, – говорю я, оглядывая своих родных.

– Разумеется, принцесса, – серьёзно отвечает Рушан, прикладывая ладонь к груди в знак обещания. За ним этот жест повторяют все остальные, включая Айлу и Даяна.

Теперь мне наконец-то становится чуть легче, словно ранее гноящаяся рана начала заживать, а лёгкие за долгое время по-настоящему раскрылись, позволяя сделать полноценный вдох без лишнего груза.

Мне нужно вернуть Дарена, и тогда всё встанет на свои места.