Морриган. Отраженье кривых зеркал - Кармаль Герцен

– Сотри эту ухмылку со своего лица, иначе я сделаю это за тебя, – прошипела она. Да, не слишком разумно ссориться с пока единственным информатором, но… Она не могла позволить гостю вести себя так, как ему вздумается, да еще и в ее собственном доме.

На лице Дэмьена Чейза отразилась скука.

– Разговор окончен. Мне не интересно твое предложение. – Он резко поднялся и направился в сторону двери.

– Стой. – В последней попытке использовать выпавший ей шанс, Морриган схватила Дэмьена за руку.

И в тот же момент была отброшена к стене мощнейшим магическим импульсом.

В воздухе повисло плотное облако тэны. Мгновения полета оборвались, когда ее голова со стуком встретилась со стеной. Но прежде она увидела глаза стремительно оборачивающегося к ней Дэмьена. И готова была поклясться – они полыхали алым пламенем.

В голове помутилось. Как только мир перестал вращаться и раздваиваться, Морриган вскочила на ноги. Выхватила плеть-молнию, и, подскочив к Дэмьену, ударила его молниевым разрядом. Падая, он прохрипел:

– Прекрати…

– Прекратить? – Она была вне себя от ярости. – Eskies tala!

Дэмьен отлетел назад и впечатался головой во входную дверь. Такая сладкая месть… и прозрачный намек – выход находится прямо перед тобой, больной ублюдок!

Он выставил вперед ладонь, давая ей знак остановиться. Помотал головой, приходя в себя. Странно – глаза нормального, серого оттенка. Но Морриган могла поклясться – увиденное не было плодом ее воображения.

– Подожди, я… Прости.

Морриган уже ничего не понимала.

– Никогда не касайся меня так резко, слышишь? – глухо сказал Дэмьен.

– Это что, какая-то патология?

– Просто защитная реакция, – бросил он, тяжело поднимаясь с пола.

Морриган нервно рассмеялась. Ну уж нет – то, что она видела, никак не укладывалось в рамки понятия «просто защитная реакция». Это какие-то сверхчеловеческие рефлексы! Она же видела все своими глазами: стоило ее пальцам коснуться его руки… и в следующее же мгновение ее отбросило назад магическим импульсом.

Смех Морриган оборвался.

– Теперь мне хочется, чтобы ты ушел.

– Я же извинился.

– Иногда этого бывает недостаточно, – холодно сказала она, все еще ощущая пульсирующую боль в затылке.

Пожав плечами, Дэмьен развернулся, чтобы уйти.

– Впрочем… Если ты покажешь мне, где находится вход в Пропасть…

– То, что я воспринял тебя как угрозу и наслал на тебя чары, еще не означает, что я готов загладить свою вину таким образом. Я лишний раз удостоверился в том, что для обитателей Пропасти ты опасна.

– Дэмьен… Мне… нужна твоя помощь. – Просить казалось унизительным, но… «Ради Риан, – стучало в голове, – только ради нее». – Это касается моей сестры. Она… мертва, но…

На холеном лице промелькнуло некое подобие заинтересованности.

– Есть шанс, что ее смерть можно… скажем, предотвратить.

– Предотвратить, если она уже случилась? – изумился Дэмьен.

– Риан – ведьма, как и я. У меня есть ее тело, есть ее душа, которую я вытянула из чертового зеркала... неважно. Теперь мне нужно отыскать бокора. Я знаю, что они скрываются от Трибунала в Пропасти.

– Как и все мы, – сухо отозвался он.

– Дэмьен, прошу. Я никому не причиню зла. Мне нет дела до отступников, которые скрываются от Трибунала. На кону стоит жизнь Риан. Я иду в Пропасть не как Охотница, а как девушка, которая хочет вернуть сестру к жизни.

– Покажи мне ее, – вдруг сказал Дэмьен.

– Что? – Морриган задохнулась.

– Покажи. Мне. Свою. Сестру. Ты сказала, что у тебя есть ее тело. Я хочу удостовериться, что это не вранье.

Ей совсем не нравилось происходящее. Мало того, что она и так рассказала Дэмьену – чужаку, почти незнакомцу! – больше, чем знал тот же Ник, так она еще и должна была показать ему самое сокровенное, личное – тело мертвой Рианнон.

– Если я тебе покажу ее? – хрипло спросила Морриган.

– Два условия. – Серые глаза сощурились. – Ты будешь мне должна и однажды я стребую с тебя ответную услугу.

Ну разумеется. В нынешние времена без подобных бартеров не обходится, а иметь в должницах Охотнику отступнику может быть очень даже выгодно.

– Второе условие: перед путешествием в Пропасть я нанесу на твою кожу печать, которая заблокирует твою черную магию – белая, так и быть, останется при тебе. Сниму печать только тогда, когда удостоверюсь, что угрозы ты не представляешь – или когда ты вернешься в Кенгьюбери.

– То есть я окажусь практически безоружной среди отступников? И стоит тебе шепнуть кому-то, кем я являюсь, и меня тут же разнесут на мелкие клочки? – холодно усмехнулась Морриган.

– Видишь, – улыбка Дэмьена была не теплее ее, – мы оба рискуем. Думаю, это вполне справедливо.

Играть по чужим правилам – что может быть унизительнее для ведьмы? Но если от этого зависит жизнь Рианнон… Что угодно, лишь бы она снова оказалась жива.

– Хорошо. Я согласна на оба условия.

Дэмьен удовлетворенно кивнул.

– Но ты еще не выполнила третье.

Морриган пробурчала под нос нелицеприятную для отступника фразу, но он даже ухом не повел. Вообще его лицо порой казалось высеченным из камня – совершенно бесстрастное, без малейших оттенков эмоций. Лишь иногда на нем появлялось что-то… человеческое, живое. Впрочем, Морриган и сама не могла похвастаться широким спектром эмоций в своем арсенале. Ведьминская сущность, взросление под надзором устрашающей Бадб Блэр, пережитые трагедии – все это наложило свой отпечаток. Наверняка и Дэмьен Чейз – человек с бесстрастным лицом, полыхающими алым глазами и просто невероятными рефлексами – хранил в своей душе немало тайн.

Морриган жестом велела Дэмьену следовать за ней. Подошла к столу, коснулась лежащей на нем сфере, снимая защиту. Рой серебристых бабочек взлетел к потолку, чтобы мгновениями спустя опуститься вниз и образовать на полу человеческую фигуру. Превратившись в искры, они бесследно растворились. Морриган снова смотрела на свою ледяную принцессу. Рианнон спала безмятежным сном, даже не догадываясь, какая борьба развернулась за ее жизнь.

– Красивая, – равнодушно сказал Дэмьен. Его не пугал и не обескураживал вид чужой смерти – наверняка и ему приходилось терять родных и близких.

– Очень, – прошептала Морриган, глядя на миловидное личико сестры. Ей всего двадцать два, а она уже мертва. Слишком рано. Слишком несправедливо. Встряхнула головой, сбрасывая оцепенение: – Так ты поможешь мне попасть в Пропасть?

Снова странный тяжелый взгляд глаз цвета пасмурного неба. Короткий кивок.

– Помогу.