Дети дупликатора - Владимир Васильев

Эх, высокая арифметика большого бизнеса… Киргиз о себе точно знал, что к ней категорически непригоден. Его дело — стрелять. Вот это он умеет здоровски, без ложной скромности можно отметить.

А самое главное — отчетливо понимает: чем меньше приходится стрелять, тем лучше для всех. Тир, понятно, не в счет…

Чигаловко гнал «ниссан» разбитым проселком, ребята внутри даже и не летали особо, хотя сидели-то плотно, потому как тесновато для шестерых в такой таратайке даже если все сидят прямо на полу. Потом трясти и вовсе почти перестало: выехали на щербатый асфальт. До городка оставалось всего ничего, минут пятнадцать — и то лишь потому, что асфальт, положа руку на сердце, говно: яма на яме. И ту ту «ниссана» рвануло колесо. Хорошо, хоть заднее… Правое заднее.

Сначала послышался легкий хлопок, потом «ниссан», припав, как хромая собака на больную ногу, назад и накренившись вправо, пошел юзом. Точнее, пошел юзом задний мост — корму стало заносить вправо. Неопытные водители в таких случаях рефлекторно крутят руль влево и притормаживают, и тогда всё — машину заносит окончательно и она летит кувырком, через крышу. Но Чига был опытный водила, вообще не стал тормозить, только газ, естественно, отпустил, а руль крутанул против заноса, как гонщик на повороте трека. Если бы дорога была ровнее и шире, скорее всего все обошлось бы убитым диском да умеренными повреждениями моста и рамы около правого заднего колеса.

Дорога, увы, была не очень, а главное — при заносе лопнувшее колесо начало сползать в кювет и тянуть за собой все остальное. Чига не удержал увечный микроавтобус на дороге — тот все-таки кувыркнулся в кювет, встал на крышу, потом опять на уцелевшие колеса и, уже погасив скорость и вращение, медленно повалился на правый бок.

Чига и сидевший впереди Покатилов были пристегнуты, поэтому остались в креслах, хотя верхний — Чига— косо повис на ремнях. А вот шестеро охранников сзади лежали вповалку.

Киргиз сначала сидел в середине по правому борту, прямо на полу, привалившись спиной прохладному металлу. Когда кувыркались он больно ушибся лицом о винтовку и ударился обо что-то локтем, не успел сообразить обо что. Когда «ниссан» перестал кувыркаться и замер, Киргиз лежал в общей куче ближе к верху — под ним оказались Тучкин, Оцеола и, кажется, Налим. Храп нашелся рядом, поперек Оцеолы с Тучкиным. Сверху, значит, венчал кучу-малу стюард Пашка.

— Босс! Вы целы? — просипел Храп первым делом.

— Пока да, — сварливо ответил Покатилов и по его тону Киргиз сразу понял, что босс зол, но действительно цел.

Киргиз шевельнулся и Пашка безвольно сполз с него под вертикально задранное днище, кажущееся сейчас бортом. Киргиз приподнялся, вынимая из-под себя винтовку. С разбитой губы капало красным, а во рту было солено. Шевельнулся и Храп; под ним пискнул на выдохе Оцеола.

— Ну-ка, отозвались все по очереди, — скомандовал Храп и принялся перечислять команду:

— Оцеола! Жив?

— Более чем, — пробасил следопыт.

— Тучкин?

— Жив, — ответил тот. — И цел, вроде, тоже.

— Киргиз!

— Губищу расквасил, — пожаловался Киргиз. — А так в норме. Упоминать о саднящем локте он счел излишним.

— Налим?

— Если с меня слезут, — сдавленно отозвался Налим откуда-то из самых недр кучи-малы, — я смогу ответить точнее.

— Понятно… Пашка! Пашка молчал.

— Пашка! Ответь! Пашка молчал.

— Он сбоку лежит, если встанем — не заденем! — сообщил Киргиз, изловчившись и глянув через плечо.

Когда народ лежит после большого бума вот такой кучей и неизвестно — насколько живы и насколько целы люди, сразу вставать нельзя. Кто-нибудь может быть с переломами и без сознания. Или с переломами, но в сознании. Нетрудно представить каково пришлось бы Тучкину, если, к примеру, у Тучкина была бы сломана нога или рука, а Налим стал бы выползать с самого низу.

После того, как Пашка с Киргиза сполз, Киргиз остался верхним. Поэтому он коротко сообщил:

— Встаю!

И отлип от кучи-малы. Освободившийся Храп (Киргиз до того сковывал его ноги) встал тоже.

— Чита! — закончил он перекличку. — Ты как?

— Висю, — флегматично доложил Чига.

Киргиз тем временем глянул на стюарда. У того все лицо было окровавленное и разбитое, не только губа. Но руки-ноги, вроде бы, выглядели естественно, нигде не сгибались в неположенных местах или в неположенные стороны.

Киргиз тронул его шею. Под пальцами отчетливо прощупывался пульс, учащенный, но равномерный.

— Жив, — объявил Киргиз. — Без сознания. Налим, глянь-ка.

Куча-мала тем временем раскопалась и восстала. Каждый занялся своим делом. Храп вышиб ногами задние двери и пошел вызволять из кабины босса с Читой, Оцеола вылез следом за ним, Налим занялся Пашкой, Тучкин вызвался ему помочь. Чтобы не мешать им Киргиз тоже вылез наружу и решил пока осмотреть чего там шарахнуло.

Если честно, ему вообще показалось, что «ниссан» подорвался на слабеньком взрывпакете и потому всего лишь опрокинулся. Про лопнувшее колесо Киргиз сразу и не подумал, тем более, само колесо в процессе автокатастрофы оторвало и оно улетело даже дальше кювета— нашли его несколько позднее.

Микроавтобус малость помяло, не без этого; была покорежена правая задняя полуось, сиротливо торчал погнутый тормозной диск, но в целом можно было сказать, что фатальных повреждений, какие бывают при взрыве, не случилось.

— Так тебя через это самое, — пробормотал Киргиз, глядя на место, где полагалось пребывать правому заднему колесу.

Пробормотал и скривился — снова закровила губа. Киргиз добыл из кармана носовой платок и приложил к ране.

Тем временем Храп с Оцеолой открыли водительскую дверь, совместными усилиями извлекли из кабины Чигу и готовились принять босса, который ворочался, отстегивая спасительные ремни. Покатилову нужно было выбираться вверх, чему заметно мешал торчащий поперек пути руль. Храп и Оцеола подхватили босса под локотки и не без труда вытащили из микроавтобуса — все-таки Покатилов был габаритный мужчина.

На землю он спрыгнул самостоятельно и сразу же взялся за ком. Подошедший Киргиз не сомневался, что звонит босс не кому иному, как начальнику охраны. Вскоре показались Налим с Тучкиным.

— Чё там Пашка? — справился заскучавший было Оцеола.

— Головой приложился, — ответил Налим спокойно. — Сотрясение, скорее всего. Очнулся, лежит. Пусть лежит, пока наши не приедут.

Босс вышел на дорогу, чтобы не месить грязь в кювете; туда же потянулись было и остальные, но Храп на всех прикрикнул:

— Куда со стволами? А если проедет кто? Тут вам не Сомали, давай к автобусу! «А и правда, — спохватился Киргиз. — Мы ж уже не в Зоне…»

Удивляться тому, что никто из команды даже во время кувыркания в «ниссане» не выпустил из рук оружия, Киргиз не собирался: ребята были ушлые. Один Пашка-стюард не профи, он в итоге и пострадал больше остальных.