Идущие в ночь - Владимир Васильев

Лю заслонился рукавом балахона, словно рассчитывал отразить таким образом удар топорика. Крылатый, что летел прямо на него, победно заверещал, но вместо того, чтобы зарубить беззащитную жертву, на миг замер, с размаху наткнувшись на невидимое препятствие, твёрдое, как кирпичная стена, и, роняя перья, шлёпнулся на землю. Второй на лету превратился в большую пятнистую жабу.

Жаба выпучила глаза и засучила лапками, пытаясь удержаться в воздухе. Лапки стремительно удлинились, бородавчатое брюхо раздалось вширь, глаза выпучились ещё сильнее. Это оказалась вовсе и не жаба, а болотный верф. Тури, которая бросила мимолётный взгляд на то, что творится рядом с чародеем, плюнула и быстро отвернулась. Верф мерзко квакнул и свалился на голову крылатому, который даже не успел поднять топорик. Раздался смачный хруст сплющиваемых костей.

Пока Тури прилаживала последнюю стрелу, с соседней арки к ней скользнули сразу две тени. Широкое лезвие топора отразило Тьму; Тури едва успела отшатнуться. Железо лязгнуло о камень, высекая сноп жёлтых, как глаза карсы, искр. Стрела лишь задела кончики маховых перьев и бесполезно ушла в ночное небо. От следующего замаха крылатого удалось уйти лишь ценой потерянного равновесия. Тури неловко упала набок. Металл прошелестел у самого её уха, задев волосы.

— Моран! — отчаянно крикнула она, понимая, что кинжалом от топорика трудно отмахаться, да ещё лёжа. А подняться времени не оставалось.

Моран, раскрутив форменную мельницу, отбивался от крылатых, устроивших настоящую воздушную карусель. Они раз за разом ныряли к нему с высоты, норовя это делать парами. Моран никак не мог сообразить, сколько их на самом деле. Четверо? Шестеро? Больше? Он едва успевал отбивать короткие и быстрые удары. Меч метался, как тусклая прямая молния.

Крик Тури бросил его в сторону. Двое крылатых, впустую метнувшихся к нему, столкнулись в полёте и, клокоча, упали на траву.

Моран отвлёкся всего на секунду — и увидел рыжую спутницу и пикирующего на неё крылана с занесённым топориком. Во взгляде Тури не осталось ничего, кроме мольбы и веры.

И Моран, не задумываясь, метнул меч в крылатого. Точнее, замахнулся, готовый метнуть. Второй раз за сегодня меч застрял в воздухе, на этот раз встретившись с древком топора. Опережающий перерубил древко, словно сочный побег многодрева. Крылатый, так некстати подвернувшийся под удар, резко изменил направление полёта и ушёл в сторону.

— Тури! — взревел анхайр, бросаясь вперёд. Он был уверен, что рыжей девушки-карсы уже нет в живых. Он не успел защитить её.

Но Тури, уже стоя на ногах, сноровисто отбивалась мечом от последнего крылатого, а на том месте, где только что лежала она сама, осталась только окровавленная груда перьев и наполовину ушедший в землю топорик.

— Спа… сибо! — выдохнула Тури в промежутках между ударами.

В тот миг, когда крылатая смерть закрыла от неё небо с пылающим Тьмой черным солнцем в окружении холодных звёзд, она вдруг ощутила, как по ладони ударила липкая от пота и крови рукоять меча. Пальцы сами собой сомкнулись на рукояти. Прикосновение к Опережающему сразу прибавило Тури сил.

Мадхету показалось, что Моран просто перебросил ей клинок. Тури не задумалась над тем, что тела вьющихся в воздухе крылатых закрывали её от анхайра. Впрочем, задумываться было некогда.

Она привычно размахнулась мечом, и Опережающий запел яростную песнь боя.

Лю поднял было топорик, с сомнением посмотрел на пыхтящего верфа, отбросил топорик и аккуратно придавил болотную тварь заклинанием. Брезгливо отряхнул руки — и вдруг замер, услышав двойное пение стали. Опережающий в руках Морана и Опережающий в руках Тури несли смерть крылатым врагам.

— Ти-осса, Ай-Рансаар, — прошептал чародей. — Ан-сиа а ту…

— Й-е-э-э! — с неистовым боевым кличем Моран располовинил очередного крылана и обернулся, оберегая спину. Небо враз стало чистым, хотя только что там призрачными тенями носились маленькие птицелюди с крючковатым клювом и немигающими глазами в пол-лица.

Снова появилось немного времени, чтоб оглядеться.

Моран глянул назад, в первый круг. Сейчас там уже никого не оставалось. Все, кто выжил, прошли во второй круг, а тела неудачников безжизненно и бессмысленно валялись в вытоптанной траве. И странная жестокая гордость пронзила его, когда вспышка магического пламени вырвала из тьмы разметавшиеся по земле, изодранные лиловые плащи.

Тури, запрокинув голову, смотрела в небо. Она впитывала в себя запахи ночи, пила песню демонов, как кровь, как пенистое хадасское, щёки её горели от возбуждения, и по плечам бежали мурашки озноба — от холода и восторга.

Ночь была свежа. Прохладный ветер впорхнул вслед за Идущими в каменное кольцо и неспешно гулял среди мёртвых и сражающихся. Лю медленно повернулся к спутникам.

— Однако сегодня здесь людно, — он улыбнулся. — Не расслабляйтесь. Ночь коротка, и ничего ещё не сделано.

Внезапно глаза его стали яростными и бешеными.

— Где ошейник? Ошейник где, мадхет?!

Моран с удивлением, почти на грани ужаса, вдруг заметил, что на шее Тури действительно нет ошейника. Рука его бессознательно потянулась к горлу — проверить. Ошейник был на прежнем месте. Впрочем, он обязательно заметил бы, исчезни тот куда-нибудь. За эти дни анхайр привык к смутно тревожащему и вызывающему несказанное любопытство ремешку. Он вообще быстро привыкал к тому, что было ему интересно или приятно. К метательным шарикам. К гурунарским кинжалам. К пиву…

Тури дерзко посмотрела на Лю.

— Мы дошли до У-Наринны. Всё, Ассанг. Я выполнила условие.

— Мы ещё не дошли, девчонка! — гневно прошипел Лю. — Мы в Пути, и если…

Он осёкся. Глаза его были устремлены за спину Тури, вспышка гнева прошла так же быстро, как и возникла. Он не глядя сгрёб мадхета в охапку и задвинул себе за спину.

— Не высовываться! Этого ещё не хватало… артаджерх мабай!

Моран вздрогнул. Услышать от мага настолько грязную ругань он не ожидал. Ещё хорошо, что Тури, кажется, не понимает по-джурайски. Или просто не расслышала — кто ж её поймёт?

По узкому проходу между каменными кольцами на них двигалась мерцающая голубая стена. Больше всего она напоминала высокую, в пять человеческих ростов, волну. Волну выше дольменов. Волну не из воды, а…

Тури неожиданно поняла, что это ей напоминает. Реку-не-из-воды! Странную магическую субстанцию, в которой можно было дышать, и в которой горел костёр. Но тогда, возможно, она не опасна?

— Если не остановлю — сгорим, — светлым и ласковым голосом сказал Лю. — Кто-то выпустил на врага Предвечный Огонь. И Огонь ещё не сыт. За спину!

— Выскочим наружу, — хрипло предложил Моран.

— Посмотри сам, — бросил Лю, не тратя времени на объяснения.

Моран выглянул во внешнее кольцо. Да, голубая стена была и там. Там она была даже ближе.