Время жестоких чудес - Артем Лунин

– Я ж не слепая. – Мона хихикнула, и наваждение схлынуло, Кнопке захотелось треснуть ей по шее. Чтобы не поддаться искушению, девочка подула на изрезанные пальцы и взяла следующий пучок тростника.

– Ты ерунду говоришь.

Мона только улыбнулась. Кнопка посмотрела туда, где сидели Гном и Шанка. В Непоседах двоюродные брат и сестра занимали особое положение. Они приятельствовали со всеми, но дружили лишь с немногими. К тому же были помощниками учителя, и зачастую Александр передоверял им некоторых не успевающих учеников. Дети, не в силах управиться с каким-нибудь сложным приемом и стесняясь обратиться к наставнику, бежали к рыжей парочке.

Дети пользовались авторитетом, и не было такой детской каверзы и выходки, истоки которой при вдумчивом взрослом расследовании не приводили бы к ним…

Сейчас рыжие выплетали какую-то сложную конструкцию, похожую на перееханного телегой василиска. Гном почувствовал взгляд, вскинул глаза и улыбнулся Кнопке.

Эрика вернулась к плетению, чувствуя на себе внимательный взгляд подруги. Потом исподтишка снова бросила взгляд на Гнома, который уже не смотрел в ее сторону.

Зато смотрела Шанка. Она толкнула двоюродного брата в бок и что-то ехидно сказала. Гном удивился, потом засмеялся, потом взглянул на Кнопку и оборвал смех, глядя на нее так, словно увидел впервые.

Покраснели они одновременно и одинаково.

В следующие несколько дней Кнопка и Гном были так вежливы друг с другом, что у учителя Александра лопнуло терпение, и он велел им немедленно помириться.

Случайно встречаясь в городке или в развалинах, издали вежливо раскланивались. Мона не уставала подтрунивать над подругой, Шанка тоже не давала братцу покоя, и еще больше изводили его мысли, от которых ночами он ворочался с боку на бок, не мог заснуть.

Однажды вечером Гном прогуливался около стен и наткнулся на объект своих ночных размышлений. Он в панике оглянулся, но отступать было некуда.

Иди вперед и посмотри в глаза своему страху, советовал Майнус, тогда он потеряет силу.

Гном пошел вперед и посмотрел в серые глаза своего страха. Кнопка ответила задумчивым взглядом.

– Привет, – сказала.

– Привет. – Ну вот, пока ничего ужасного не случилось.

– Можно я кое о чем тебя попрошу?

Гном покраснел, оглянулся вокруг, никого не обнаружил и нерешительно кивнул. Кнопка подошла поближе, дала знак наклониться и прошептала в алое ухо.

Гном замер столбом, изумленно глядя. Потом откашлялся:

– Ты серьезно?

– Да.

– Но почему…

– Жедь, – сказала Кнопка зло. – Все никак не может себе простить, что я лучше его по тем урокам. А позавчера та, которая нас учит письму и счету… да, Кати… сказала, что он должен помочь мне…

– И ты не хочешь, чтобы он тебе помогал, – усмехнулся Гном.

– Ясндело, не хочу!

Гном развеселился.

– Только если растреплешь кому… – прошипела Кнопка разъяренной кошкой. Мальчик посмотрел с таким выражением оскорбленного достоинства, что ей стало стыдно.

Впрочем, не настолько, чтобы она стала извиняться.

– А ты бы хотел, чтобы тебя назвали слабаком – хоть в чем-то – и посоветовали обратиться к Жедю?

– Нет. После тебя он самый большой задавака.

Кнопка посмотрела удивленно, Гном улыбался. Она неуверенно улыбнулась в ответ, сообразив, что это была шутка.

– Я помогу, – ответил он.

Руки сами хватались за ветви, ноги знали, куда им вставать. Ветви, отполированные многими прикосновениями, были гладкими, не скрипели. Кнопка долезла до стельги, скользнула в проем, двигаясь неслышно, Гном сидел к ней спиной. Девочка стала подкрадываться.

– Добрая ночь, – сказал Гном, не поднимая глаз от книги.

Кнопка разочарованно вздохнула:

– Как ты меня услышал?

– Не услышал. Почувствовал, что ты смотришь мне в спину.

– Научишь?

– Повзрослеешь, само придет. – Гном помолчал. – Принесла?

– Принесла. – Кнопка села рядом, полезла за пазуху, под свет луны явились с риском для жизни добытые в кузнечных мастерских листы бумаги, бутылек чернил и несколько свечей.

– Хорошо. Покажи, как ты держишь перо…

Кнопка подумала, что где-то уже слышала подобные интонации, а в следующий момент вспомнила об учителе Александре.

Она зажгла свечи, покрепче взялась за перо, окунула в чернильницу, сразу ляпнув кляксу на новую рубаху, и тщательно нацелилась на лист бумаги.

Полетели дни учебы.

Утром Кнопка работала на подхвате в кузнечном околотке, после обеда шла на игровую поляну на уроки мыследейства, письма, счета, потом занималась обычной детской работой. В последнюю четверть пути солнца по небосклону дети были свободны и делали кому что в голову взбредет.

Теперь Кнопка пропускала обычные вечерние собрания и игры. Гном оказался суровым и требовательным учителем. Пару раз даже доводил Эрику до слез, они ссорились на целый день, к вящему удовольствию Моны и Шанки («милые бранятся», говорили они).

Но день проходил, полный забот и работ, едких запахов в кузнечных мастерских, арифметических примеров или грамматических писаний, и Эрика снова шла кружным путем к дому-на-дереве.

Где ее уже ждал Гном.

До полной луны, казалось, можно было достать рукой, было достаточно светло, чтобы читать вовсе без свечей – или писать.

Гном сидел, свесив ноги из дома-на-дереве, и читал черную книгу. Кнопка сидела рядом и, прикусив от усердия язык, выводила на бумаге ровные закорючки.

Перо соскользнуло и брызнуло чернилами. Кнопка с досадой отодвинула писанину. Гном мимоходом оценил ее творение:

– Неплохо. Лучше, чем вчера, – и вернулся к чтению.

– Жуть, – буркнула Кнопка, поплевала на рукав и принялась тереть нос, скосив глаза. – Не представляю, как в этой ихней империи – чтоб на нее молот Амара упал – учились учитель Александр и остальные его ребята, если большую часть времени их заставляли заниматься этаким бессмысленным делом…

Которое ее так и подмывает бросить к эштановой тролличьей бабке, но в этом она нипочем не признается. Цеховому работнику, особенно мастеру, надлежит хорошо знать грамоту, и точка.

Мачеха Эрики Хлоя была мастером кузнецом и химиком – занималась порохом, кислотами и ядами, обработкой железа и дерева для громобоев. И Кнопка всегда знала, что пойдет по следам приемной матери. Девочка уже умела делать детские петарды и боевые капсюли для бомб, правильно собирать и обрабатывать разрыв-траву, а однажды ей доверили смешать составы для фейерверков в честь праздника Сполоха.