Ожог от зеркала - Александр Доставалов

– Жри конфету. – Пушистый, исполняя роль фельдшера, нагнулся над заболевшим.

– Не хочу я сладкого, – закашлялся бродяга. – Вообще есть не хочу.

– Жри, над ней Тарас пошептал, она тебе поможет.

Разбойник еле слышно чертыхнулся.

– Чего тебе не нравится?

– Молокососы. Нашёл над чем... Пошептал бы над куском мяса.

– Ага. Вот мы ещё начнём тут харчи сортировать. Позвать Тараса, сказать, что ты конфеты хавать не будешь? – Пушистый откровенно издевался. – Господин герцог хочут откушать рябчика. Сладкого они обожрались.

Больной закашлялся, молча взял предложенную конфету и, скривившись, съел.

– Ну чё ты морду кривишь, будто это жаба? Твою мать, их лечат, так он ещё выбирает, над чем ему шептать. Конфета ему невкусная.

– Да ладно тебе, – примиряющее буркнул разбойник. Пушистый ушёл, продолжая ворчать на пациента.

Сразу вроде ничего не изменилось, но вскоре кашель у бродяги сошел на нет.

Никаких происшествий в деревне так и не случилось. Людоеды не спешили показывать клыки и кидаться на разбойников. Волколаков здесь было пятеро, по виду – обычные квёлые мужички, но школяры их, конечно, почувствовали. Звериную свою сущность они никак не проявляли. Флейта реквизировал в деревне трёх плохоньких, заеденных слепнями лошадей, заплатив за каждую полновесным серебром, и утреннее движение стало легче.

* * *

К вечеру следующего дня банда вышла наконец к рыбачьей деревушке. Покосившийся храм с проваленной внутрь крышей, несколько улиц, частью уже затянутых болотным кустарником...

Почти все дома были заброшены, лишь в нескольких жили люди, по самые глаза укутанные от гнуса. Из-за похожих на паранджу «откомарников» они немного напоминали восточных женщин. Рыбаки встретили разбойничков испуганно-радушно, впрочем, выбора у них не было. В огромном котле сварили ухи да отворили дома, что получше сохранились.

Ночевали уже как на обжитом месте.

Гулянка была с вызовом.

В Медведихе, родном селе Тараса, почти все свадьбы играли осенью. Полевые работы отпускали к первому снегу, но тогда уже народ душу отводил. Впрочем, сегодня была не просто свадьба, сегодня местный купец пригласил в дом «серых волков» – клан тверских охранников, что сопровождают караваны да соперничают с «петушиными перьями» за право нести в магистратах службу. «Волки» были в опале – столицу и самые богатые города княжества охраняли «петушиные перья», но после убийства бургомистра ситуация стала меняться. Ржевский магистрат разорвал отношения с «петухами» и нанял на службу «волков», и это сразу добавило клану живительного серебра. Разные школы охраны конкурировали между собой, хотя до прямых стычек дело не доходило. Функционально различия были заметны только специалистам, а вот внешне охранники отличались. На шапках доминирующих «петухов» красовались рыжие перья, на шапках «волков» – серые волчьи хвосты и, наконец, почти забитый, практикующий охрану только на севере, в Весьегонске, клан «быков» носил на металлических шлемах бычьи рога. Нашивки и лацканы в счёт уже не шли, простолюдины ориентировались по шапкам. Народное слово внесло коррективы, и «быков» обычно называли «козлами», а бывшие «серые волки» уже и сами себя именовали «псарней». И даже волчьи хвосты иногда заменяли собачьими. После того как «перья» облажались и в Максатихе, пропустив Хвоща к Девичьей башне, расклад должен был ещё больше измениться в пользу «серых».

В Медведихе «петухов» не жаловали, здесь поддерживали «собак» даже в самые тяжёлые для тех годы. В этих местах они и вербовались, потому почти в каждой семье хоть кто-нибудь, да служил в стражниках.