Громбелардская легенда - Феликс В. Крес

— Ушли? Бросили службу? — удивилась она. — Не может быть! Ведь их связывает слово.

Пятьдесят гвардейцев-гадбов, одновременно совершающих измену или дезертирство? Подобное вообще не имело смысла.

— Или их всех перебили? — подсказала Арма.

— Шутишь?

— Ну так что с ними случилось? Можешь мне сказать?

Каренира покачала головой.

— Не знаю, никогда в жизни… Но это действительно верные сведения?

Арма возмутилась. Лучница подняла руки.

— Ну ладно, ладно, я просто спросила. Я ничего не знаю, ничего не приходит в голову.

— Ну так вот, именно так выглядит то «сведение счетов» в горах. Знаешь, что сейчас делает Хель-Крегири?

— Откуда мне знать?

— Именно. Никто не знает. Уже давно никто ее не видел. Зато постоянно приходят известия о новых ее деяниях, все более громких… и все более бессмысленных.

— К чему ты клонишь?

— Есть одна деревня, называется Овраг. Там видели калеку, который якобы помогал тебе в борьбе с Брулем.

— Это правда. Именно в эту деревню я и собираюсь.

— Превосходно. Чудесно. То есть тебе знакомо это место?

— В окрестностях Бадора и Громба нет мест, которые мне незнакомы. Я хожу по этим горам уже полтора десятка лет. Я не ночевала в той деревне, если об этом речь, но я точно знаю, где она находится и как туда добраться.

— В Овраге последний раз видели Хель-Крегири, — сообщила Арма. — Похоже, что эта деревня по каким-то причинам имеет неслыханно важное значение. Хотя бы потому, что она до сих пор существует. Насколько мне известно, все другие селения в тех окрестностях сожгли. Три или четыре… Да, — кивнула она, видя вопросительный взгляд Карениры. — Там нет пастушьих селений. Похоже, что Крегири сожгла собственные заставы.

Каренира задумалась.

— Не скажу, что у меня есть очень уж большое желание встречаться с Кагой, — наконец сказала она. — Но эта награда за мою несчастную голову… Просто верить не хочется. Крегири — штучка, конечно, та еще, — она подняла взгляд и пристально посмотрела на Арму, — но насылать убийц? На любого, но не на меня. Если бы она и в самом деле нашла какой-то повод желать моей смерти, то явилась бы сама и с огромной радостью пристрелила бы меня из арбалета. По крайней мере, попыталась бы. Что-то тут дурно пахнет… Лучше пойду и просто спрошу ее, в чем дело. А чего ты от меня ожидаешь?

— Я думала, ты расскажешь что-нибудь о том, что происходит при дворе князя-представителя. — Арма пожала плечами. — Ведь что-то же там происходит? Или нет? Но раз это тайна… Ничего я не ожидаю. Известий. Я хочу знать, что происходит в горах и почему. Я дам тебе несколько человек в помощь и в качестве гонцов. Я хочу знать, кто или что сидит в этой деревне и каковы его намерения. Думаю, Хель-Крегири — лишь прикрытие для каких-то странных дел. И только это беспокоит меня по-настоящему, — призналась она. — Ты знаешь Кагу. Признаться, я понятия не имею, как можно ею управлять. У Глорма с этим хватало хлопот, она подчинялась ему лишь номинально, а на самом деле всегда делала что хотела. Даже Рбит, которого она уважала как никого другого на свете, не смог взять над ней верх. Однако теперь, похоже, кто-то превратил ее в бездумное орудие. Я не знаю, кто это, но уже его боюсь.

— Я пойду туда. Твои люди мне не понадобятся. Я никогда не командовала войском.

— А Ранер?

Каренира наклонила голову.

— Ранер? Хм… Не обижайся, Арма, но — пожалуй, нет. Твой брат…

— Он вовсе не глуп, не дай себя обмануть. Многие горько жалели, что поддались первому впечатлению. Он ленив, мысли его утомляют, иногда трудно с ним договориться… Но когда нет другого выхода, он неплохо соображает. Он отважен и положит голову за тебя, если возникнет такая необходимость.

— Одни достоинства… Ну хорошо.

Она тряхнула волосами.

— Теперь слушай. При дворе не происходит ничего.

— Отлично, — подытожила Арма. — Я уже говорила, если это тайна…

— Перестань. Ты меня слушаешь? При дворе не происходит ничего, — повторила она. — Совсем ничего.

Блондинка нахмурилась.

— Что ты хочешь сказать? Что значит — ничего?

— Именно это и значит. Ты рассказала мне сегодня много интересного. Я при дворе… просто развлекалась и больше ничего. Однако, хотя я и старалась изо всех сил ни о чем не знать, что-то все-таки извне просочилось. Достаточно, чтобы я поняла, что еще немного, и Громбелард рассыплется в прах. А при дворе не происходит ничего… Так что я распрощалась с их высочеством.

Арма молчала, глубоко задумавшись.

— Честно говоря, так это выглядело. Я сама не верила… Говоришь, вся эта буря никого во дворце не взволновала?

— Никого, никого… Ты что, не знаешь двора? Все это не волнует князя, и этого достаточно. Если завтра на горы падет огонь с неба, а князь поглядит в окно и изволит улыбнуться, то все во дворце тут же покатятся со смеху. Ну как, ваше благородие? Да или нет?

— Но — князь Рамез? — недоверчиво переспросила Арма. — Ведь этот человек — настоящий демон, безраздельный властелин, какого не было в Громбеларде уже сто лет! Что все это значит?

— Не знаю и сомневаюсь, чтобы кто-то знал. Но есть кое-что… — Она на мгновение задумалась. — Тот посланник, который вернул мне речь и разум. После смерти Бруля, по возвращении из Черного леса, они очень долго разговаривали о чем-то важном. Рамез прекрасно разбирается во всем, что связано с Шернью, он почти, один из посланников. Он изучает хроники, летописи… ну, ты ведь знаешь. Кроме того, он получил от меня все книги и записи Дорлана — ты помнишь. Возможно, это его странное безразличие — результат той беседы с посланником. Может быть, они что-то обнаружили… нет, не знаю. — Она махнула рукой. — Предположение не хуже любого другого. Не принимай все это чересчур всерьез.

Арма кивнула.

— Значит, поэтому ты и сбежала из дворца.

— Не поэтому. — Она замолчала. — Да, поэтому. Прежде всего поэтому, хотя и не только.

— Ага, значит, все-таки есть маленькая тайна?

— Тайна, сразу тайна! — разозлилась армектанка; у нее неожиданно покраснело лицо и даже шея. — Тебе не скажу! Скорее уж я сказала бы Ранеру. А тебе не скажу… потому что мне стыдно.

Блондинка открыла рот.

— Ладно, — сказала она. — Теперь ты уйдешь, а я останусь здесь. И попросту сдохну от любопытства.