Дочь Хранителя - Ирина Шевченко

— Я… Я ничего не знаю… Это мальчишка. Чокнутый эльф. Он сам притащил это, не знаю зачем…

— Так, может, у него и спросим? — предложил Гвейн.

— Чушь! — среагировал Кадм. — Живущий не может свидетельствовать против Хранителя!

— А ты-то чего разволновался?

— Я? Действительно. Как я понимаю, против меня у вас ничего нет. Ждете, чтобы я выступил против Дивера как свидетель? Но я уже сказал все, что знаю. Да, он использовал прибор, чтобы увидеться с эльфом, и все. Остальное мне не известно. Хотите судить его? Исключить из совета? Ваше право. Только какое я имею ко всему этому отношение?

Дивер готов был вгрызться ему в глотку.

— Ты как минимум обо всем знал, Кадм, но даже не пытался поставить совет в известность о происходящем, — сухо высказался Гвейн. — А еще именно ты первый заинтересовался пришедшей в мой мир открывающей…

— Я интересовался Эн-Ферро. Магистр Пилаг стоит интереса Хранителя, ты так не думаешь?

— Хватит! — не выдержал Палач. — С тобой мы поговорим после. А сейчас, Дивер, я, Алан, волею бывших до меня Хранитель врат и второй в совете, призываю в свидетели небо, ибо Совет Великого Круга принял решение. Один из нас оказался недостоин возложенных на него обязанностей и совершил деяния, противоречащие нашим законам, и если тебе нечего больше добавить в свое оправдание…

— Стой! — закричал подсудимый. — Остановись, прошу!

— Ты что-то хочешь сказать?

— Да!

— Дурак! — тихо процедил Хранящий Кровь. — Просто смирись.

— Смириться? Лишиться всего?

— Ты уже лишился всего.

— Мы ждем, Дивер!

Осужденный Хранитель с ненавистью поглядел на недавнего соучастника.

— Могу ли я рассчитывать, что вы измените свое решение, если я сообщу совету о преступлении, более тяжком, чем мой… неосмотрительный поступок?

Первые переглянулись.

— Все зависит от того, что это за преступление.

— Нарушение… Нарушение Первой заповеди. Нарушение Закона Творения.

Гром не грянул. Не сверкнула молния. Первые в совете не огласили каменный зал возмущенными криками. Даже Хранящий Кровь не бросился на него с кулаками.

— Говори.

— Да, Дивер, говори, — усмехнулся Кадм. — Говори и не забывай о том, что слова, не подтвержденные чем-то большим, — это всего лишь слова, пустое сотрясание воздуха.

— Зависит от того, чьи это будут слова! Мне позволят?

Гвейн кивнул, и Дивер завозился у принесенного Селастой оборудования.

— Вы поспешили отказаться от столь полезного устройства, — с безумной улыбкой заявил он драконам, в то время как Хранящий Кровь попытался было рвануться к нему, но застыл, ощутив на себе мощь Качества Палача Драконов.

— Первые четыре образца вышли с браком, — услышал Кадм свой собственный голос. — Прожили от трех до девяти дней. Потом удалось воспроизвести две мужские особи — один экземпляр препарировал в возрасте семи лет, второго намеревался вырастить до стадии половой зрелости, проследить некоторые физиологические и биохимические процессы. А вот номер семь — это был успех — ее я собирался попридержать до достижения репродуктивного возраста…

Что-то щелкнуло, трансляция записи оборвалась, и в зале совета повисла тишина.

— Что ж, — решился подать голос Гвейн. — Нечто подобное мы и предполагали когда-то… Лет сто двадцать — сто тридцать назад, я уже не помню…

— Я напомню, — протянул неожиданно Кадм. — Вы тогда еще собрались, чтобы осмотреть мою лабораторию. Очень грустная история. Не правда ли, Дивер? Может, и мне рассказать что-нибудь?

— Слова, — покачал головой тот. — Пустое сотрясание воздуха…

— О, небо! — не сдержалась Джайла. — Сколько грязи! Вы же… Вы же драконы! Хранители!

— Это ненадолго, — пообещал Палач. — После всего что мы здесь услышали, я думаю, не стоит затягивать разбирательство этого дела. Мы узнали достаточно…

— Нет! Недостаточно.

Гвейн тяжело шагнул к пребывающим в облике людей драконам, гневно оскалившись:

— Недостаточно! Вы двое, вам больше не быть ни старейшинами, ни Хранителями, но у вас еще есть возможность сохранить ваши никчемные жизни. Говорите. Начните с того пожара на Юули. А потом расскажите мне, как и от чего умер Кир.

— Кир? — Оба преступника растерянно переглянулись.

— Ну уж нет! — опомнился первым Дивер. — Своего любимчика ты на меня не повесишь! Спрашивай у него! Это ему он мешал. И он, и его девчонка…

— Девчонка?!

Дивер не сразу и понял, что это за звук: сначала сухой, сдавленный, похожий на плохо сдерживаемый кашель, он становился все громче, все сильнее, до тех пор, пока не перешел в оглушительный хохот.

Кадм смеялся.

— Ты так и не понял? — выдавливал он сквозь выступившие слезы. — Не понял, что произошло? Твоя открывающая — пустышка, подсадная утка, на которую нас поймали, как двух глупых селезней! Если бы ты не заинтересовался этой девкой, не поперся на встречу со своим эльфом и не приволок сюда эту грязную тряпку, наши мудрые старейшины так и не узнали бы о твоем чудесном устройстве! И о многом еще не узнали бы!

Смех стих, пропало беспричинное веселье. Только злость.

— Это ты нас подставил! Ты!

Старейшины не вмешивались — пусть скажет все, что хотел.

— Твое дурацкое устройство! Твои идиотские подозрения! Девчонка с драконьим именем и подходящим возрастом. Так ты говорил? Эн-Ферро. Рошан… Рошан! — Он наконец-то узнал второго кандидата в совет. — Ну конечно, куда же без тебя? Как долго ты это готовил? Когда в твою голову пришла эта идея? Блестящая идея! Хвалю! Найти подходящую девицу. Или придумать? Скажи, ее действительно зовут Галла, или это еще одна твоя уловка, а? И сколько ей лет? Очень хороший план! — Дракон снова расхохотался. — Очень похоже на правду! Только вот одна неувязочка, жаль, не знал об этом раньше: у Кира была не дочь! У твоего дорогого друга был сын! Недолго — но сын! Ты не знал? И я не знал. Эти карды такие скрытные! Кошкины дети, поглоти их бездна!

Гвейн поймал вопросительный взгляд Джайлы. Выступил вперед:

— А с этого места — подробнее.

В местном керсо подседельных ящерок не оказалось. Был лишь один тягач, да и тот припадал на задние лапы. Пришлось ждать: смотритель обещал, что скоро вернутся почтовые. «Скоро» затянулось до заката.

Выехал из Паленки уже в восьмом часу. Торопился как мог. Пока видно было, гнал кера что есть мочи, а когда стемнело, дал ящерке перейти на шаг — и так с утра одно животное покалечил. Нужно не забыть и завтра, пока Галла будет в школе, заскочить в Солнышки и забрать своего ездового: с посельчанами ведь до вечера только договаривался, приплатить надо будет.