Точка возврата - Сергей Чичин

Гламберг испустил протяжный выдох.

– Или так, или никак, да?

– Нет. Так и только так. Вопрос только в том, ты или я. Вообще-то следует мне, а тебя послать собирать цветочки за периметром, ведь у тебя за плечами двести лет беспорочной службы, а такое поди перешагни. И вообще, мы так и так уходим, а тебе еще оставаться. Только из уважения к твоим сединам и понимания, что значит «личное», ты участвуешь в розыгрыше.

– Я могу, есичо, – скромно напомнил о себе Мик. – День будет не зря прожит, я ведь даже по китайцу не попал. А тут убил бобра, спас лес. Для аутентичности я кунг-фу знаю. Или думаю, что знаю. Справлюсь, короче.

Деннис скрипнул зубами.

– Попробуй, щенок, мне в других обстоятельствах так повыговаривать!

Резко выдернул у меня пистолет и широко зашагал вперед, пытаясь пристроить оружие под ремень за спиной.

– Попробуешь? – поинтересовался Мик.

– Не знаю, чувак. Устал я. Нам бы день простоять да ночь продержаться. День осилили, а ночь только начинается.

– Эй-эй, хоть ты не раскисай! Пошли послушаем, как эльф агента Смита опускает.

Пошли. Догнали Денниса. Обогнали Денниса, чей шаг грузен и неохотен.

– …о чем тут говорить, если даже будучи ответственным сотрудником аппарата вы не имеете доступа к простой статистике! – упоенно вещал Фирзаил. В кои-то веки нарвался на слушателя, который не пытается его заткнуть или склонить к пользованию просторечиями. Как бы и впрямь не надумал сменить сторону, это ж все планы придется перекраивать.

– Я же объясняю, что данные засекречены в целях государственной безопасности! – отвечал ему Генри, исступленно потрясая руками. – Естественно, от вас это тайной не будет, поскольку контроль за выполнением плана работ тоже часть предлагаемой вам работы!

– В таком случае вас, безусловно, не затруднит раздобыть запрошенную соискателем, то бишь мною, информацию для более полного представления вашей вакансии?

– Буду рад этим заняться. Но, само собой, это займет определенное время.

– Время на то, чтобы выяснить одну цифру?

– Разумеется, с соблюдением всех стандартов безопасности любые статистические данные требуют времени на то, чтобы быть рассекреченными.

– Хха! – эльф призвизгнул так пронзительно, что меня передернуло. – Представляете, господин Коллинз любезно предложил мне работу на правительство и сообщил, что этой работой уже занимаются несколько… как вы выразились, прошу прощения?

– Иномировых гостей, – уныло подсказал Генри.

– Именно, благодарю. Но вот сколько Зияний они уже успели закрыть, он сообщить не может. И данные эти столь секретны, что их невозможно узнать без проволочек. Никак не пойму, что в этом секретного? Я закрыл это Зияние и готов это признать, хотя и несколько стыжусь манеры исполнения. А сколько всего этих… иномировых гостей работает на вашего работодателя, господин Коллинз?

– И это тоже секретная информация, увы. Я бы поделился ею с вами как потенциальным соискателем, после соблюдения должных формальностей, но не владею сам. Я сотрудник не самого высокого уровня.

– Ну, вот вам и ответ, зачем мне подозрительные оборванцы, – Фирзаил виновато покосился в нашу сторону. А чего такого? Ну оборванцы, ну подозрительные. Зато живые. – Если дела вашего учреждения столь секретны, что непрозрачны даже для собственных сотрудников, подавно невозможно надеяться на попадание этой информации в открытые источники. Принципы, которыми я вынужден руководствоваться здесь, в чужом мире, предельно просты: доверяй или нет, но проверяй обязательно. Вот моя работа, ни от кого не скрываемая и выполненная при полной поддержке упомянутых оборванцев. Мы отработали свои обязательства перед комендантом, любой может проверить. Выполняете ли обязательства вы, проверить можно, только вступив в ваши ряды. Как это у вас называется – кот в мешке? Не покупаю. Когда у всех на устах будут ваши успехи и не останется сомнений, что занимаетесь вы именно этим и с высоким уровнем организованности, с готовностью возобновлю наше приятнейшее общение. Пока же вынужден откланяться, у меня режим.

Ай, хорош, паршивец. Начинаю понимать, почему я не решился его пристрелить при первой встрече, хотя он подозрительно смахивает на вредного дьяволенка. Харизму не спрячешь даже за невзрачной внешностью.

– Я тоже прошу прощения, – голос Коллинза поскучнел. – Могу я напоследок увидеть ваши документы? Отметка о въезде? Таможенный контроль? Медицинское заключение и справки о сделанных прививках?

– Разумеется же нет! – эх, Фирзи, стоило тебя только похвалить!.. чего не обыграл, как в предыдущем примере – «Буду рад этим заняться. Но, само собой, это займет определенное время». – Вы прекрасно понимаете, что никаких документов у меня нет и при въезде в вашу страну я никаких границ не пересекал.

– В таком случае как полномочный представитель властей вынужден предложить вам задержаться до выяснения.

– В таком случае вынужден вам отказать.

– Сержант, устраните посторонних, – деревянным голосом потребовал Генри, избегая на нас смотреть, и сам лапнул пистолет, сосредоточившись на напрягшемся эльфе. – Уважаемый Фирзаил, не заставляйте меня применять силу!

– Не заставляйте и вы меня снова щелкать пальцами! – не остался в долгу эльф. Может, наше присутствие вселяло в него храбрость, а может, он тоже мудаков не любит. Я давно уже заподозрил, что ничто человеческое ему не чуждо.

– Я и сам могу щелкнуть! – рявкнул Коллинз и потянул пистолет…

И тут сержант вдруг ожил. Его веслообразная ручища накрыла ладонь Генри и зажала оружие в кобуре. Второй рукой морячок слегка хлопнул Коллинза по оттопыренному локтю и элегантно перевел его в классическую позицию «заломленная рука».

– Какого черта, сержант? – ахнул Коллинз. – Что вы себе позволяете?!

– Да заткнись ты, козел, – ответил сержант тихо и гулко. – Мелкий чертик прав во всем. Он за одну минуту сделал для страны больше, чем ты за всю жизнь.

– Бойд, да ты охренел?! Что на тебя нашло?! Пусти меня, быстро!

Сержант равнодушно отпихнул Коллинза. При его габаритах, сложенных с навыками, ему явно было все равно, держится ли он за потенциальную жертву или стоит от нее в двух шагах – все равно заломает в момент. Очень похоже на одного моего знакомого – который смотрел и понимающе ухмылялся.

– С благодарностью принимаю высокую оценку своей работы, но прошу занести в протокол, что определение «мелкий чертик» меня не устраивает, – пропищал Фирзаил, на которого стремительность событий произвела сильное впечатление. – В определенных кругах я считаюсь импозантным мужчиной уверенно средних габаритов.

Коллинз отступил на шажок от поехавшего (ой ли) напарника, с преувеличенным трудом вращая руку в плече.

– Какая муха тебя укусила?

– Все знают, что по Зияниям есть приоритеты, – прогудел сержант как из бочки, глядя себе под ноги. – И все знают, что сенаторы торгуют очередью в этом списке, как апельсинами на рынке. А у меня жена и две маленьких дочки, и они с Сотрясения сменили четыре дома по всей стране, и везде Зияния, и везде открытые, и никто их не закрывает! А когда люди хотели скидываться и нанимать «Сфинкс», до чего правительство дорешалось? Пусть работают по нашему списку или не работают вовсе. А то как же так, для фермера сделают, а генералы и конгрессмены будут в очереди томиться! Вот и все успехи. Он взял и сделал, люди спать спокойно станут, а ты в него стволом тыкать будешь? Я тебе этот ствол так забью, что проктолог с ищейкой не отыщет!