Элрик - Похититель Душ - Майкл Муркок

Варвар, весь забрызганный чужой кровью, тащил за волосы женщину, направляясь в дом, где находились Элрик с Мунгламом. Женщина не пыталась сопротивляться, на ее лице застыла гримаса ужаса от увиденного.

Элрик прорычал:

— Найди себе другое гнездышко, это уже занято.

Человек ответил:

— Здесь хватит места для того, что мне нужно.

И тут напряженное тело Элрика среагировало помимо его воли. Его правая рука метнулась к левому бедру, пальцы сомкнулись на эфесе Буревестника. Меч выскользнул из ножен, а Элрик шагнул вперед. Его малиновые глаза сверкали ненавистью. Он одним ударом убил варвара, а потом нанес уже ненужный удар, разрубая его пополам. Женщина осталась там, где лежала. Сознания она не потеряла, но пошевелиться не могла.

Элрик поднял ее безвольное тело и бережно передал Мунгламу.

— Отведи ее наверх к остальным,— резко бросил он.

Покончив с жителями, варвары приступили к грабежу, а заодно подожгли город. Элрик встал в дверях.

Грабить тут было почти нечего, но, одержимые жаждой разрушать, они давали выход злобе, уничтожая имущество горожан и поджигая разрушенные, разграбленные дома.

Буревестник свободно висел на руке Элрика, который смотрел на горящий город. На его лице тени мешались со зловещими отблесками пламени, рвущегося все выше в туманное небо.

Вокруг него варвары делили свою жалкую добычу. Время от времени раздавались женские вопли, перекрывавшие другие звуки — грубые крики и звон металла.

Потом он услышал звуки, непохожие на те, что раздавались прямо рядом с ним. К голосам разбойников примешивался чей-то новый голос — жалобный, умоляющий. Из дыма появилась группа варваров, во главе которой шел Терарн Гаштек.

В пальцах он сжимал кровавый обрубок — человеческую руку, отсеченную в запястье. За ним шествовали несколько его командиров, которые тащили за собой голого старика. Все его тело было в крови, хлеставшей из обрубков рук.

Увидев Элрика, Терарн Гаштек нахмурился, а потом крикнул:

— Ну, чужеземец, ты видишь, как мы ублажаем наших богов. Наши дары куда лучше, чем та еда и кислое молоко, которое им подносил этот боров. Но скоро он за это ответит, я это обещаю. Правда, священник?

Жалобный вой прекратился, и старик поднял гневные глаза на Элрика. Голос его поднялся до высоты безумного вопля, вызывавшего скорее отвращение, нежели жалость.

— Вы, собаки, можете сколько угодно лаять на меня! — выкрикнул он.— Мират и Т’ааргано отомстят за священника и разрушение храма. Вы принесли сюда огонь — в огне вы и погибнете.— Он вытянул кровавый обрубок руки в сторону Элрика.— А ты... ты предатель, ты предавал не раз, я вижу это по тебе. Хотя сейчас ты...— Священник перевел дыхание.

Элрик облизнул губы.

— Я тот, кто я есть,— сказал он.— А ты — просто жалкий старик, который скоро умрет. Твои боги не могут повредить нам, потому что мы их не почитаем. Я больше не желаю слушать твой безумный бред!

На лице старика-священника было знание и о прошлой пытке, и о грядущей. Казалось, он, взвесив это, выбрал молчание.

— Побереги голос для крика,— сказал Терарн Гаштек потерявшему ощущение реальности священнику.

И тут Элрик сказал:

— Убивать священника — дурное предзнаменование, Поджигатель.

— Ты слабак, мой друг. Мы отдадим его в жертву нашим богам, и это принесет нам удачу. Можешь не сомневаться на сей счет.

Элрик отвернулся. Входя в дом, он услышал крик боли, прорезавший ночной воздух, а последовавший за ним смех вызывал ужас.

Позднее, когда продолжавшие гореть дома все еще освещали округу, Мунглам и Элрик, с тяжелыми тюками на плечах и каждый в обнимку с женщиной, отправились, изображая пьяных, к границе лагеря. Мунглам, оставив тюки и женщин с Элриком, пошел обратно и вскоре вернулся с тремя лошадьми.

Они развязали тюки и выпустили оттуда детей, женщины молча сели в седла, а Элрик с Мунгламом подсадили детей.

Потом лошади поскакали прочь.

— А сейчас,— свирепо сказал Элрик,— мы должны разработать план и попытаться воплотить его, независимо от того, найдет гонец Дивима Слорма или нет. Еще одной такой резни я не вынесу.

Терарн Гаштек напился до бесчувствия. Он лежал в верхней комнате одного из уцелевших домов.

Элрик и Мунглам подкрались к нему. Элрик остался в дверях, чтобы им никто не помешал, а Мунглам, став перед варваром на колени, ловкими пальцами залез под его одежду. С победной улыбкой он вытащил извивающегося кота, а вместо него засунул чучело кролика, заблаговременно им приготовленное для этой цели. Крепко держа зверька, он поднялся и кивнул Элрику. Они осторожно выбрались из дома и прошли по погрузившемуся в хаос лагерю.

— Я проверил — Дринидж Бара лежит в большой телеге,— сказал Элрик другу.— Поторопимся. Главная опасность позади.

Мунглам спросил:

— А что мы будем делать, когда кот и Дринидж Бара обменяются кровью и душа колдуна вернется к нему?

— Я надеюсь, что объединенными усилиями мы сможем удержать варваров, вот только...— Он замолчал — им навстречу, пошатываясь, шла большая группа воинов.

— Это Чужестранец и его маленький приятель,— рассмеялся один.— Куда это вы направляетесь, друзья?

Элрик почувствовал их настроение. Бойня ушедшего дня не до конца утолила их жажду кровопролития. Они напрашивались на неприятности.

— Да так, никуда,— ответил он. Варвары окружили их со всех сторон.

— Мы много всякого слышали о твоем длинном мече, чужестранец,— ухмыльнулся один из них.— А мне вот хочется проверить, чего он стоит против настоящего оружия.— Он обнажил свой кривой меч.— Что скажешь?

— Я тебя прощаю,— холодно ответил Элрик.

— Ты очень великодушен. Но я хочу, чтобы ты принял мое приглашение.

— Дайте нам пройти,— сказал Мунглам.

На лицах варваров появилось жестокое выражение.

— Это так вы разговариваете с покорителями мира? — сказал главный из них.

Мунглам сделал шаг назад и вытащил меч. Кот извивался в его левой руке.

— Пожалуй, нам придется покончить с этим,— сказал Элрик другу. Он извлек из ножен рунный меч, который запел тихо и насмешливо, и варвары, услышав мелодию, встревожились.

— Так что же? — сказал Элрик, выставляя вперед свой почти разумный меч.

Варвар, бросивший ему вызов, заколебался. Потом он выдавил из себя:

— Чистый металл посильнее любого колдовства.— С этими словами он бросился вперед.

Элрик, благодарный за представившуюся ему возможность мести, сделал ложное движение, отразил удар кривого меча и нанес ответный, которым раскроил врага поперек. Варвар умер, испустив стон. Мунгламу пришлось противостоять сразу двоим. Одного он быстро убил, но другой оказался слишком резвым — его меч ранил Мунглама в плечо. Он взвыл от боли и выпустил кота. Тогда в дело вмешался Элрик, прикончивший стремительного варвара. Буревестник звучно пел панихиду. Остальные варвары повернулись и бросились наутек.