Огненные купола - Дэвид Эддингс

– Весьма похоже на пароль и отзыв, – заметилВэнион.

– Я бы не хотел, чтобы мы сосредоточили все наши усилияна подобной мелочи в ущерб чему-то еще, – осторожно заметил Заласта.

– Да Боже ж мой, вашш-магичество, велико дело! –отозвался Кааладор. – Я ж по самые ушки в нищих, шлюхах и плюгавом ворье.Как говорится, плюнуть некуда.

Заласта озадаченно воззрился на него.

– Он говорит, Заласта, что в его распоряжениидостаточно людей, чтобы позаботиться обо всем, – перевела Сефрения.

– Какой сочный говор, не правда ли? – мягкозаметил Заласта.

Улаф нахмурился.

– Не могу сказать точно, – проговорил он, –но сдается мне, я слышал, как пару дней назад два дворцовых стражника толковалио Потаенном Городе. Возможно, в этот заговор вовлечено куда больше людей, чеммы думаем.

Вэнион кивнул.

– Быть может, этот след и никуда не ведет, –сказал он, – но нам всем не повредит держать ушки на макушке. ЕслиКааладор и впрямь наткнулся на пароль наших врагов, это поможет нам установитьзаговорщиков, которых иначе мы бы упустили. Давайте-ка составим список. Соберемвсе имена людей, которые алчут и жаждут Потаенного Города разума. Если этодействительно пароль и отзыв, если он хоть как-то связан с тем, что мыищем, – пусть у нас будут имена, от которых можно отталкиваться, чтобыпойти дальше.

– Вы говорите почти как полицейский, лордВэнион, – укоризненно заметил Телэн.

– Сможешь ли ты простить мне это?

– Да, кстати, – с усмешкой вставил Бевьер, –я видел в университете нашего старого знакомого. Судя по всему, шурин баронаКотэка прибыл в Материон, дабы осчастливить факультет современной литературысвоим невыразимым искусством.

– Может быть, ты хотел сказать «невыносимым»? –осведомился Улаф. – Мне ведь доводилось слышать вирши Элрона.

– Кто такой Элрон? – спросила Сефрения.

Спархок и Эмбан обменялись долгим взглядом. Они все еще былисвязаны клятвой, которую дали архимандриту Монселу.

– Видишь ли… – начал Спархок, тщательно подбираяслова, – это астелиец… этакий полуаристократ с литературными замашками. Мыне уверены, насколько глубоко он увяз в беспорядках в Астеле, но, судя по егоже словам, он сторонник человека, известного как Сабр.

– Разве может быть совпадением, что он решилотправиться в Материон именно тогда, когда на здешних улицах крепко запахложареным? – спросил Тиниен. – С чего бы ему являться в центр культурыбезбожных желтокожих дьяволов, которых он так сильно ненавидит?

– Да, это необычно, – согласился Улаф.

– А все, что необычно, – подозрительно, –объявил Келтэн.

– Это слишком грубое обобщение, – заметил Спархок.

– Разве?

– Хотя в данном случае ты можешь быть и прав. Возможно,нам лучше присмотреть за Элроном. Придется тебе, Телэн, опять взяться зарисование.

– Знаешь, Спархок, – отозвался мальчик, – ябы мог заработать на этих рисунках кучу денег, если бы ты так упорно нестремился сделать из меня пандионца и вбить мне в голову все эти высокиеидеалы.

– Быть полезным – уже награда, Телэн, – набожнопояснил Спархок.

– Кааладор, – задумчиво окликнула Сефрения.

– Слушаю, ваш-ш-магичество?

– Пожалуйста, оставь это, – устало попросилаона. – В Империи есть несколько людей, которых можно назватьподстрекателями беспорядков. Возможно ли, чтобы кто-нибудь из местных вороввидел их в городе?

– Я поспрашиваю, леди Сефрения, и если понадобится,пошлю в соседние королевства за людьми, которые знают их в лицо. Я, правда, неуверен, насколько хорошо они смогут их описать. Если нам, к примеру, скажут,что такой-то человек среднего роста, нам придется обшаривать почти что половинунаселения Империи.

– Она сможет дать куда больше, чем простое описание,Кааладор, – заверил его Телэн. – Она повертит пальцами в воздухеперед твоими свидетелями и поместит образ человека, которого они видели, в тазс водой. Я смогу сделать с него рисунок.

– Это совсем неплохая мысль – запастись портретами всехэтих патриотов, – пробормотала Сефрения. – Если Элрон и Крегер ужездесь, другим тоже может прийти в голову посетить Материон. Если они собираютсяустроить сборище, неплохо бы нам об этом знать, верно?

– Может быть, вы добавите к этим рисункам портрет графаГерриха? – предложила Даная.

– Но, принцесса, – сказал Келтэн, – он же надругом краю мира, в Ламорканде.

– Но он тоже один из них, Келтэн, – отозваласьона. – Если уж вы собираетесь что-то сделать, делайте основательно. Развеэто так дорого обойдется? Пару листов бумаги да полчаса Телэнова труда.

– Хорошо, добавим и Герриха. Мне, в общем, все равно.Не думаю, что он когда-либо здесь появится, да ладно уж, пускай Телэн и егорисует, если уж тебе так хочется.

– О, спасибо тебе, Келтэн! – с воодушевлениемвоскликнула она. – Спасибо, спасибо, спасибо!

– Разве ей еще не пора спать? – кисло осведомилсяКелтэн.

– Кстати, о Крегере, – сказал Спархок, – онне появлялся снова?

– Только те два раза, о которых я ужерассказывал, – ответил Кааладор. – Он, кажется, из тех, кто любитзатаиться и выжидать удобного момента?

– Точно, – сказал Келтэн, – это очень похожена Крегера. Он способен уютно отсиживаться на помойке среди крыс – он ведь исам наполовину крыса. Пока будет кому доставлять ему вино, он и полгода крядупросидит в крысиной норе, и будет счастлив.

– Он мне очень нужен, Кааладор, – Спархокявственно скрипнул зубами. – Мои друзья замечательно развлекаются,объясняя мне, что они же, мол, мне говорили.

– Что-то я не понял, – озадаченно сказал Кааладор.

– Они все считают, что я должен был убить Крегера. ДажеСефрения жаждет его крови.