Последнее «долго и счастливо» - Соман Чайнани

После того как потолок сомкнулся, долетавший из театра поток теплого воздуха оказался перекрыт, и в Ледяной Тюрьме моментально стало холодно. Не просто холодно – холодно смертельно.

Обе девушки неуверенно поднялись на ноги, прислонились к противоположным сторонам тюремного коридора. Каждая из них зажгла свой палец, чтобы видеть хотя бы то, что происходит на расстоянии двух шагов. Обе одновременно подняли головы и посмотрели в глаза друг другу.

– Ну и что ты собираешься теперь делать? Убьешь меня? – спросила Агата, стуча зубами и кутаясь в свой чудом уцелевший черный плащ. – А что еще тебе остается? Все равно живой тебе отсюда не выйти.

– А ты меня убить сможешь? – вопросом на вопрос ответила Софи, глядя, как клубится в розовом свете ее пальца морозный пар от дыхания. – Ты же, как я понимаю, готова на все, лишь бы заставить меня уничтожить кольцо? Преследовать, обманывать, подлянки строить… Готова спорить, что у тебя в кармане лежит волшебная палочка, которую ты готова приставить к моей голове. Ну давай. Угрожай мне, Агги. Как говорится, флаг тебе в руки. Только знай: я скорее умру, чем уничтожу ради тебя свое кольцо.

Агата чувствовала слабость от парализующего заклинания и дрожала от холода, глядя на длинные ряды ледяных гробниц, тянувшиеся за спиной Софи, уходя во тьму. Потом, подумав о капризах и превратностях судьбы, она невольно хихикнула.

– Что смешного ты в этом нашла? – вспыхнула Софи.

– Ничего, просто… Понимаешь, именно так все начиналось у нас с Тедросом, когда мы отправились тебя спасать, – ответила Агата. – Первым делом мы оказались тогда в могиле.

– А теперь ты в могиле вместе со мной и пытаешься найти способ спасти Тедроса, – ехидным тоном прокомментировала Софи. – Вечно ты рвешься кого-то спасать, Агги. Вечно заботишься о других, добрая ты наша. Да уж, разве я могу с тобой сравниться!

– Дружба и соперничество вещи разные.

– И это говорит мне подруга, ставшая моей счастливой соперницей! – неприязненным тоном ответила Софи, указывая светящимся пальцем на грудь Агаты. – Ты и твои любимые старые перцы-пенсионеры хотите, чтобы я убила свою настоящую любовь ради того, чтобы сохранить твою. А что, если я уничтожу твою любовь ради своей?

– Он не твоя настоящая любовь, – возразила Агата, стараясь сохранять спокойствие. – Он использует тебя в своих корыстных целях. Ради своего личного счастья.

– Точно так же, как ты использовала меня ради своего счастья, – упрямо тряхнула головой Софи, и кончик ее пальца засветился еще ярче. – Даже если это означало, что я должна буду остаться в одиночестве.

– В моем «долго и счастливо» для тебя тоже есть место, Софи, – негромко сказала Агата. – Даже если я буду вместе с Тедросом, я не брошу тебя, и для меня при этом не важно, насколько ты злая, сколько парней встретятся на нашем с тобой пути и какими старыми мы станем. Мы с тобой сильнее, чем Добро и Зло, чем юность и старость, – мы с тобой лучшие подруги.

Гнев покинул Софи, лицо ее смягчилось.

– И тем не менее мы с тобой никак не можем найти наше «долго и счастливо», сколько бы ни пытались, – гораздо спокойнее, чем прежде, сказала она. – Куда бы мы ни свернули, любая дорога заводит нас в западню.

– Не спеши ставить на нас крест, Софи, – ответила ей Агата словами Золушки.

– Ты хоть понимаешь, о чем просишь меня, Агги? – Палец Софи излучал теперь неяркий розовый свет, в котором изумрудами поблескивали ее глаза. – Ты просишь меня пожертвовать ради тебя моим «долго и счастливо» и при этом оставаться счастливой. Ты хочешь, чтобы я закончила жизнь так же, как моя мать. Нет, даже хуже, потому что ты хочешь, чтобы я при этом жила под одной крышей с вами, с тобой и Тедросом. Представь, например, что Золушкин принц взял вместе с ней в свой дворец ее сводных сестер и они стали жить все вместе. Такой, знаешь ли, большой и дружной семьей. Одним общим «долго и счастливо». Разве встретишь такой конец этой сказки хоть в одной из книжек? Нет, конечно. А почему? Да потому, что такого никогда не было и быть не может.

Агата посмотрела на нее, подсвечивая своим, тоже неярко горящим, пальцем. Лицо Софи вновь застыло, и она, теперь уже ледяным и неприязненным тоном, продолжила:

– Но убить тебя прямо сейчас было бы слишком неразумно. Помоги мне выбраться отсюда, и, быть может, ты еще увидишь своего драгоценного принца.

Софи поправила кольцо на пальце и отправилась в глубь Ледяной Тюрьмы.

Агата с упавшим сердцем наблюдала за тем, как удаляется, исчезает в зеленоватом тумане затянутая в черную кожу фигурка Софи.

«Где-то сейчас Тедрос? – подумала она. – И жив ли он еще?»

Солнце, должно быть, уже роняет свои последние капли, до конца света осталось совсем немного, наверное, от силы час…