Обжигающий след. Потерянные - Анна Невер

– Чтобы я была дочкой? А ты – мамой?

– Ну, если не захочешь так, то просто моей маленькой подружкой, – выдохнула Войнова. Боже, хоть бы не спугнуть ребенка. Как, оказывается, сложно сказать то, что на сердце.

Поня отрицательно помотала головкой и сплела руки на груди, как это иногда делала Тиса.

– Неа, – заявила девчушка, – я пойду к тебе только дочкой.

Тиса сгребла девочку в охапку и поцеловала в лоб, как когда-то в детстве целовала ее мать.

– Я очень рада этому. Очень. И… если мы найдем когда-нибудь твою настоящую маму, то…

– Тогда у меня будет целых две мамы, – практично рассудила смышленая малышка. – Две же лучшей, чем никакой? Так?

– Так, – счастливо рассмеялась Войнова.

Слава Единому! Словно камень с души.

– Мам, – пробуя на вкус слово прошептала Поня, – и когда ты меня заберешь?

– Совсем скоро. Потом мы поедем с тобой в путешествие, далеко-далеко.

– На санях? – воскликнула девочка и, получив подтверждение, запрыгала на месте.

Да, видящая уже все продумала. Везти ребенка через всю империю она бы не рискнула. Самое большее – почтовой каретой добраться до Белограда – неделя пути. А там Тиса отправится в вэйностражу с просьбой предоставить портал в Крассбург, поскольку у нее есть ценные сведения для главвэя Невзорова. Да, она готова назвать им имя отступника, рассказать про невесомые и башню на Студень-реке, что издали напоминала гигантский рог дракона Вемовея. Они же не настолько глупы, чтобы не понимать, что дело крайне важное. И тогда либо ее с Поней переправят в Крассбург в ССВ, либо передадут Демьяну весточку о них посредством того же вэйновского говора. Она будет этого добиваться! В любом случае Войнова надеялась, что Демьян откликнется сразу, как только поймет, что она его ищет. Главное – сообщить о себе.

В тот день с помощью Клары Тиса успела составить заявление и даже попыталась занести его в губернскую учетную. Какая она была наивная, рассчитывая чуть ли не в этот же день проставить на бумаге обе печати. Ей пришлось зря отстоять очередь, чтобы потом узнать, что ее заявление было написано неверно и требуется еще и поручитель.

Также за имперские услуги велели оплатить два рубля в кассу, что располагалась с торца здания.

Кассовое окошко выходило прямо на тротуар, и люди толпились на морозе, ожидая своей очереди для оплаты.

– Чтоб эти чиновники себе что-нибудь отморозили, – ворчала Образцова. – Что они там так долго возятся? Срисовывают профиль Антея с копеек, что ли?! – Брюнетка потуже затянула узел пуховой шали, что покрывал ее плечи поверх пальто.

– Ничего, – Тиса, стуча зубами, переступила с ноги на ногу, – справлюсь, – и звонко чихнула.

– Э, мать, ты не заболей только. Ребенка себе никак завела, – фыркнула Клара. – Пальтишко твое никуда не годится. Вместе с ботинками давно надо было беднякам подарить.

– А что пальто?! И ботинки у меня еще хорошие! – возмутилась девушка, хотя Образцова права, долго выстаивать в них на холоде вредно для здоровья.

Спустя полтора часа квитанция об оплате была наконец получена. Первая победа.

Климентий поджидал их в каретном ряду и, судя по его несколько сгорбленной фигуре на козлах, от мороза тоже был не в восторге. Он все больше молчал, а смотрел так, что сразу хотелось во всех грехах разом покаяться. Тиса попросила высадить ее возле аптеки и поблагодарила от души, убедив Клима, что помощь больше не требуется и домой ее отвезет Жорка на аптечных санях. Однако ни Агаты, ни саней она не застала, поскольку хозяйка аптеки укатила куда-то и обещала быть поздно. Так что Войнова снова оказалась на улице. Проезжающие мимо сани были переполнены пассажирами, и девушка пожалела, что погорячилась, отпустив учителя с Кларой. Так, костеря себя за недальновидность, добралась домой пешком, в полной мере ощущая себя ожившей ледяной статуей.

Позже, с трудом отогревшись у очага и допив кружку чая с малиновым вареньем, Тиса взялась за письмо Ганне. Откровенно, без утайки она коротко описала все последние события, случившиеся с ней в Оранске. Свои чаяния забрать малышку из приюта и надежду на взаимную любовь вэйна, к которому вскоре отправится вместе с девочкой. Закончив писать, убрала перо и вдруг осознала, как счастлива. Будто и не чай пила недавно, а вино хмельное. А ведь все ожидания вполне реальны! Неурядицы с бумагами закончатся, заберет Поню, и они уедут к Демьяну в Крассбург! Он расскажет, как получил ее письмо и обрадовался. Признается, что все еще питает к ней чувства. А еще она сможет увидеться с Ричем, по которому так соскучилась. Боже! Как же ты милостив!

На сей раз свое путешествие по видениям она предпочла начать с медвежонка.

– Со сы кадду? И что там? Ты же на меня, да? – Рич засунул нос в чашку, рассматривая кости, и тут же получил шлепок по лбу от старухи Магды.

– Аншалэ, Рычи! Тихо!

Бабуля брала каждую из пяти костей, клала на язык и будто слушала что-то одной ей ведомое, закатывая глаза к пологу над головой.

– Я стану аптекарем, да? – прошептал мальчишка. Ему не терпелось узнать свое будущее, и он ерзал, сидя на одной из маленьких цветастых подушек, которых в кибитке гадалки валялось множество.

Старуха отложила последнюю кость и довольно взглянула на внука, от уголков ее карих глаз по скулам и вискам лучами разошлись глубокие морщины.

– Тукэ бахт! Будешь высоким человеком, Рыч! Уважаемый людьми! Барвалэ! Через твоего ронго придет к тебе лахи! Большая удача!

– Демьяна, да?

– Держись его, Рыч. Держись крепко вэйна и его жены.

– Но у него нет жены, – хихикнул Рич.

– На ав дыло! – приструнила его старуха. – Нет, так будет! Весной женится.

* * *

Молодая женщина лежала на кровати и улыбалась, глядя, как танцует лепесток огня на кончике свечи. В трубе завывал ветер, а в печи трещал огонь. Тиса знала: скоро жизнь изменится. Скоро…