Гнев короля демонов - Раймонд Фейст

Кэлис изучал камень.

Он был настолько поглощен этим, что едва заметил, как в большом зале появились четыре фигуры. Он взглянул на прислужников оракула и, поскольку они не выразили никакого беспокойства, решил, что опасности нет.

Потом Кэлис перевел взгляд на вошедших и увидел своего отца в белых с золотом доспехах, а рядом с ним - Накора, Шо Пи и человека, одетого в ризу ишапианских монахов. Кэлис с усилием оторвался от своего занятия и встал им навстречу.

- Отец, - сказал он, обнимая Томаса, а потом пожал руку Накору. Накор сказал:

- Это Доминик. Аббат из Сарта. Я подумал, что он может нам пригодиться.

Кэлис кивнул, а Томас спросил его:

- Ты, кажется, разглядывал камень, когда мы вошли?

- Я вижу в нем кое-что, отец, - ответил Кэлис.

- Нам надо поговорить, - сказал Томас и поглядел на остальных. - Но сначала я должен засвидетельствовать свое почтение.

Он подошел к громадной драконихе и нежно коснулся большой головы.

- Рад снова видеть тебя, старая подруга, - тихо сказал он и повернулся к старшему прислужнику: - Как она?

Старик слегка поклонился и сказал:

- Она грезит и в своих мечтах вновь переживает тысячу жизней, деля их с душой, которая займет это огромное тело после нее. - Он сделал знак, и к ним подошел стройный юноша. - Как и я делюсь знаниями с тем, кто заменит меня.

Томас кивнул.

- Самая древняя из рас, мы вели вас от гибели к гибели.

- Есть риск, - сказал старик, - но есть и цель. Мы многое знаем.

Томас снова кивнул и вернулся к Кэлису.

Доминик смотрел мимо Томаса круглыми глазами.

- Никогда бы не поверил.

Накор засмеялся.

- Сколько бы я ни увидел, я никогда не считаю, что видел все. Вселенная то и дело подбрасывает нам сюрпризы.

- Как это вам удалось прибыть всем вместе? - спросил Кэлис.

- Долгая история, - сказал Накор и, достав цуранский шар для перемещения, добавил: - Их осталось немного. Надо бы где-то раздобыть еще.

Кэлис улыбнулся.

- К сожалению, проход в Келеван находится в Стардоке, а Стардок теперь крепко держат кешийцы.

- Не так уж и крепко, - заметил Накор с усмешкой.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Кэлис.

Накор пожал плечами.

- Пуг попросил меня что-нибудь придумать, вот я и придумал.

- Что? - спросил Томас.

- Расскажу, если мы выживем, и судьба Стардока будет иметь какое-то значение.

- Кэлис, - сказал Томас, - что ты подразумевал, говоря, что видишь в этом камне "кое-что"?

Кэлис с удивлением посмотрел на отца:

- А ты разве ничего не видишь?

Томас посмотрел на Камень Жизни; этот предмет был знаком ему больше, чем кому бы то ни было на Мидкемии. Отринув все посторонние мысли, он стал вглядываться в прохладную изумрудную поверхность и через мгновение уловил слабое мерцание внутри. Но это было все, что он почувствовал.

- Я не вижу никаких образов, - наконец сказал он.

- Они очень нечетки, - сказал Кэлис. - Но я видел их с самого начала.

- Что именно? - спросил Накор.

- Это трудно описать словами, - ответил Кэлис, - но, по-моему, я видел истинную историю этого мира.

Накор сел на пол.

- Ух ты, как интересно! Пожалуйста, расскажи мне, что ты увидел.

Кэлис сел и задумался, словно пытаясь собраться с мыслями, и тут откуда ни возьмись появились Миранда и Пуг.

Томас приветствовал старого друга и Миранду, а потом предложил им сесть.

- Что тут у вас? - поинтересовался Пуг.

- Кэлис собирается рассказать нам о том, что он видит в Камне Жизни, - ответил Томас.

Кэлис поглядел на Миранду и Пуга и, выдержав его пристальный взгляд, улыбнулся.

- Рад снова видеть вас обоих.

Миранда улыбнулась в ответ.

- Мы тебя тоже.

- Я должен рассказать вам о Камне Жизни.

Накор повернулся к Шо Пи:

- Если все еще хочешь носить мантию ученика, запоминай каждое слово.

- Да, учитель.

- Камень Жизни, - начал Кэлис, - это Мидкемия как она есть, отражение всей жизни, которая была до этого, есть сейчас или еще будет, с начала и до конца времени. - Все затихли, а Кэлис продолжал: - Сначала не было ничего. Потом возникла вселенная. Пуг с моим отцом видели, как это происходило, я слышал эту историю. - Он улыбнулся отцу. - И не один раз. Когда вселенная возникла, она была разумна, но совсем не в том смысле, какой мы вкладываем в это слово, и мы не в состоянии представить себе эту разумность.

Накор усмехнулся:

- Это все равно что муравьи тащат добычу в муравейник, а над ними на вершине горы сидит дракон. Муравьи не в состоянии представить себе существование дракона.

- Да, но это не полная аналогия, - заметил Кэлис. - Этот разум больше, чем кто-то из нас или все мы вместе можем постичь. Он настолько обширен и так бесконечен... - Он помолчал. - Просто не знаю, что тут еще можно сказать. Мидкемия создавалась как средоточие основных сил природы, неразумных сил созидания и разрушения.

- Ратар и Митар, - кивнул Томас. - Два слепых бога Создания.