Голубая луна - Лорел Гамильтон

Даниелю сломали нос. Совершенный профиль стал не таким совершенным. Он говорит, что женщинам это даже нравится, придает ему крутости. Даниель никогда не говорил со мной о том, что произошло. Шарлотта – тоже, но на первом воскресном обеде после того, как они оба выписались из больницы, она не выдержала и расплакалась. Я вошла в кухню первой. Она позволила мне обнимать ее, пока она плакала, твердя, как глупо она себя чувствует, все ведь хорошо. С чего ей плакать?

Если бы я могла по-настоящему оживлять мертвецов, я бы подняла Найли и всех остальных и убила их еще раз, помедленней.

Семейство Ричарда думает, что я – само совершенство, и они не скрывают своих планов. Свадьба. Мы должны пожениться. В других обстоятельствах это было бы неплохой идеей. Но мы – не пара. Мы – трио. Трудно объяснить это родне Ричарда. Трудно объяснить это Ричарду.

Говард Грант, медиум, сидит за мошенничество. Он признался в кое-каких старых делишках. Я сказала ему, что если он не проведет некоторое время в тюрьме, я его убью. Все началось из-за его алчности. Он не прикасался к Шарлотте или Даниелю. Он был напуган тем, каким оказался Найли, и всем произошедшим, но это его ложь вызвала все события. Нельзя было дать ему уйти свободным, как ветер. Но я предоставила ему выбор наказания.

Полиция считает, что помощник шерифа Томпсон сбежал из штата. Они все еще ищут его, и ни один из нас ничего не рассказал. Я не знаю, что стая Верна сделала с телом. Может, оно висит на их дереве, ожидая Рождества, которое никогда не настанет. Может, они его съели. Я не знаю, и знать не хочу.

Совет Вампиров никого не послал, чтобы нас убить. Очевидно, Колин переступил положенные ему границы. Мы были вправе убить его и его людей. Он не пережил смерти его слуги. Но нового Мастера Города еще нет. У Верна и его стаи нет причин спешить с заменой Колина.

Я просыпаюсь от снов, которые мне не принадлежат. Ловлю себя на мыслях, чувствах, которые мне не принадлежат. Довольно сложно было быть влюбленной в пору первого жаркого желания, но метки затаскивают меня внутрь каждого из них. Они поглощают меня. Каждая наша сексуальная встреча делает все еще хуже. Так что... никакого секса. Сначала я должна научиться управлять метками.

Когда я спала с ними обоими, Ричард встречался с другими. Теперь, когда я храню целомудрие, он поступает, как и я. Жан-Клод, думаю, знает, что я все еще ищу хороший предлог, чтобы сказать: “Вот видишь, на самом деле ты меня не любишь”. Так что он ведет себя как какой-то темный ангел.

Я взяла месячный отпуск и вернулась в Теннеси, чтобы брать уроки у Марианны. Уроки по контролю над мунином помогают мне справляться с метками. Мне не кажется правильным иметь единственным учителем Жан-Клода. Он передал мне слишком многое. Я учусь поднимать барьеры. Барьеры такие высокие, такие широкие и прочные, чтобы быть в безопасности от них обоих. В безопасности за моими стенами.

Но секс сметает все барьеры, как наводнение. Думаю, если бы я позволила, и они позволили, мы могли бы стать одним организмом из трех частей.

Ричард, похоже, не видит опасности. Он все еще слишком наивен, а может, я просто его не понимаю. Я люблю его, но даже когда я думаю его мысли, переживаю его чувства, он остается для меня загадкой.

Жан-Клод опасность осознает. Он говорит, что может ее предотвратить, но я ему не верю. Я люблю его, в некотором роде, но не доверяю ему. Я чувствовала его хохочущую радость, от того, что сила триумвирата растет.

Он говорил мне, что любит меня так сильно, насколько он способен. Может, так и есть, но силу он любит больше.

Значит, снова проклятое воздержание. Как быть целомудренной, когда двое самых сверхъестественных любовников всех времен и народов готовы прибежать по первому моему зову? Уехать из города.