Спектр - Сергей Лукьяненко

– Сон, – подтвердил Мартин. – Так вот, я начинаю подниматьсяна холм. Оказываюсь в маленьком городке с большими тихими дворами, с огромнымидеревьями, какими-то водозаборными колонками. Не знаю, видела ты такие городкиили нет. Сейчас их уже и не осталось-то, наверное. И всё вокруг такое… будтодавным-давно знакомое и родное. Будто я пришёл к себе домой. И люди, которыевстречаются, незнакомые, но будто родные. Такого не бывает, только мне всеулыбаются, а я улыбаюсь всем в ответ. А потом останавливаюсь в каком-тодворике, возле двухэтажного дома из красного кирпича… были когда-то такие дома,с одним подъездом, на восемь квартир обычно…

– Точно, рассказываешь, будто там жил, – подтвердила Ирина.

– И я подхожу к ограде двора – низкая совсем ограда,несерьёзная, не для того, чтобы от кого-то защищаться или закрываться. Смотрювниз с холма – и вдруг вижу море. Представляешь? Море, которого вроде как здесьбыть не может… И мне становится так хорошо, что я решаю остаться. Навсегда. Новдруг вспоминаю, что не заплатил за билет. А значит, не имел права сюдаприехать. Я здесь… не то чтобы незаконно… Просто нельзя мне тут быть! Тогда яподхожу к какой-то компании во дворе – там и подростки, и мои ровесники, и людипостарше. Рассказываю им, что не заплатил за билет и поэтому должен уйти. Оникивают и отвечают, что будут меня ждать. И я иду обратно той же дорогой,спускаюсь вниз с холма, а город за спиной тает… И я проснулся с улыбкой. И весьдень улыбался всем, кого встречал на улицах. Хотя так не бывает.

Ирина спросила – не сразу, будто ожидала продолжения:

– Ты мечтаешь найти такой город? Вернуться туда?

– Я мечтаю всегда платить за проезд, – ответил Мартин. Изачем-то добавил: – Не в буквальном смысле.

– Понимаю, – просто сказала Ирина. – Не дура. Иди ко мне,Мартин.

Мартин отложил трубку. Поднял со стула и натянул джинсы.Потом достал из кобуры револьвер.

– Ты чего? – прошептала Ирина.

Мартин с загадочным видом приложил дуло пистолета к губам –будто говоря «тс-с!». Подошёл к двери, тихонько оттянул щеколду и рывкомраспахнул дверь.

В коридоре было пусто, но Мартина это не смутило. Онбросился в коридор, сразу же громыхнула распахнутая дверь соседнего номера.Когда Мартин появился вновь, ведя под дулом револьвера щуплого и прыщавогопаренька лет пятнадцати-шестнадцати, Ирина уже влезла в шорты и застёгивалаблузку.

– Будь как дома, – жизнерадостно сказал Мартин своемупленнику. – Располагайся поудобнее…

Хороший тычок помог пареньку преодолеть расстояние до стула.Мартин, помахивая револьвером, приблизился к пленнику и, тяжело опустив руку наплечо, заставил сесть.

– Один был? – деловито спросила Ирина. – Ты молодец, яничего не услышала.

– Приходили трое, – сказал Мартин. – Открыли дверь,убедились, что там никого. Тогда двое ушли вниз, а этого оставили шуровать повещам. Как тебя звать, ворюга?

Паренёк засопел, но не ответил.

– Ирочка, ты не в курсе, как на Талисмане карают за кражу совзломом? – спросил Мартин.

– Тюрем здесь нет. Выгоняют с планеты, наверное.

– Тоже мне наказание… – вздохнул Мартин. – Ладно, пороть еговсё равно поздно, а убивать вроде как пока не за что. Кто тебя послал?

– Я шёл по коридору, вижу – дверь открыта, вещи разбросаны.Решил зайти, посмотреть, вдруг что-то случилось и нужна помощь, – заученновыпалил юноша.

– О, так он ни в чём не виновен! – обрадовался Мартин. –Ладно, хватит юродствовать. Я хочу поговорить с теми, кто тебя послал.

– Никто меня не посылал, – стоял на своём парень. Его первыйиспуг прошёл, и он с каждой секундой всё больше и больше наглел. – Если неотпустите, буду кричать! И скажу, что вы мне револьвером угрожали!

– Я угрожал? – огорчился Мартин. – Что ты! Угрожают не так…

Увесистая оплеуха сбросила парня со стула. Через мгновениеМартин, зверски оскалившись, уже сидел на нём верхом. Ствол пистолета былзасунут пленнику в рот.

– А знаешь, что было на самом деле? – шипящим шёпотомспросил Мартин. – Ты обчистил мою комнату, пока я крепко спал. Потом забрался вкомнату девушки и пытался её изнасиловать. Я проснулся от криков о помощи иуспел вовремя, чтобы тебя застрелить!

– Вот за попытку изнасилования здесь очень сурово наказывают!– вдруг оживилась Ирина. – Так что тебе даже не надо стрелять.

– О! – Мартин радостно повысил голос, спрятал пистолет вкобуру. – Насильник! Граждане Талисмана! Я поймал насильника!

– Не надо! – пискнул парень.

– Что так? – рывком водружая его обратно на стул, воскликнулМартин. – Не хочешь? Кто послал? Где они?

– Внизу… в баре…

– Пошли, – волоча парня за собой, сказал Мартин. – Живенько.

Неудачливый взломщик не соврал. В пустом зале таверны сиделивсего лишь два человека – похожий на японца пожилой азиат и мужчина среднихлет, которого Мартин определил как отца прыщавого грабителя. Именно к нимМартин и отправился, толкая жертву перед собой. Мужчины за столикомпереглянулись, но вставать не спешили.

– Значит, так, – останавливаясь у стола, сказал Мартин. –Либо этот юноша пытался надругаться над девушкой. Либо вы велели ему порыться вмоих вещах. В первом случае я иду к местным властям… Совет старателей, если неошибаюсь? Во втором – мы с вами откровенно разговариваем.

Следом за Мартином появилась Ирина. Остановилась у лестницы,оглядывая зал. Правой рукой она держала за цевьё винчестер – крайне неудобно,но зато эффектно.

– Я тебе говорил, – грустно сказал японец отцу воришки.Посмотрел на Мартина: – Не надо идти к властям. Я – председатель Советастарателей.

– Значит, мы говорим? – уточнил Мартин.

– Да, – кивнул японец.

– Тебе пора баиньки, – сообщил Мартин воришке и толкнул всторону двери. Уговаривать того не пришлось – видимо, насильников на Талисманеи впрямь не любили. Сам Мартин уселся за столик со старателями, задумчивопосмотрел на три полные кружки пива, стоящие перед ними. Взял одну и сделалбольшой глоток.

– Покажите ключ, – попросил японец.

– Меня зовут Мартин.

– Моё имя – Ооно. – Японец кивнул. – Покажите ключ, господинМартин. Будьте так любезны.

Мартин молча выложил «ключ» перед ними.

Какое-то время старатели вертели батарейку аранков в руках,разглядывали на свет, даже нюхали. Японец приложил её к щеке и некоторое времясидел неподвижно. Потом покачал головой: