Игры чародея - Дмитрий Браславский

— Могу. Но на это нет времени.

— Есть время. — Гном оперся на топор, блеснувший в тусклых лучах заходящего солнца.

Как же так? Ведь утро было совсем недавно. А потом храм Айригаля, исчезновение Макобера, смерть Хагни… Или жрец жив?

— Хорошо. — Бэх вновь коснулась медальона.

И Тигр ответил. Жрица с улыбкой распрямилась, едва не оттолкнув Хельга.

— Ой, я не хотела. Спасибо. — Она покачнулась.

— Можешь идти?

— Да, теперь лучше. Я думаю, нам вниз.

— Удержишь всех? — Хельг с надеждой оглянулся на Мист.

— Попробую! Прижмитесь ко мне поближе.

— Подойди к нам.

Полина подчинилась не рассуждая.

Заклятие. Прыжок.

Кто бы мог подумать, что здесь так глубоко…

Подземелье выглядело немногим меньше залы наверху.

— Хагни!

Бэх запалила факел.

Они лежали рядом — так и не выпустив друг друга.

Пальцы Жанны айн Крэгг в пустых глазницах Хагни Моргиля. Ногти Хагни, впившиеся в ногу Жанны айн Крэгг.

Уткнувшись в грудь Макоберу, рыдала Мист. Склонил голову Торрер. А Бэх смотрела — смотрела на смерть, которая, оказывается, была совсем рядом.

Они не доверяли ему, не слишком любили его. А он погиб, спасая их. Или все-таки Жезл?

— Прости! — шмыгнув носом, Мист отстранилась.

Не говоря ни слова, гном поднял Хагни на руки. В другой день это смотрелось бы комично, ноги жреца касались земли, но сейчас никто и не подумал улыбнуться.

Бэх обернулась к пленнице:

— Веди.

— Куда? — Глаза Полины оставались пусты.

— К тем туннелям, которые успели расчистить.

— Но стоит ли тащить ее с собой? — Торрер коснулся плеча Бэх. — Пусть покажет дорогу, и мы ее…

— Оставь, — мотнул головой Мэтт. — Я обещал.

За спиной пыхтел гном, что-то тихо шептал по-эльфийски Торрер, а Бэх упрямо шла вперед, глядя в спину пленнице. Лишь временами она позволяла себе опереться на руку Хельга, шагавшего рядом с обнаженным клинком в руках.

Если бы не Лентал, их бы тоже уже не было в живых. Муж не открыл ей ни места этой девушки в иерархии ее мерзкой богини, ни почему той надо сохранить жизнь. Все, что Бэх знала, — это еще одно тайное слово, которое вернет пленнице свободу и заставит ее забыть то время, когда она подчинялась чужой воле.

Широкие заброшенные туннели. Пахнущие смертью и гордящиеся своим прошлым. Но хотя бы все по-честному — без муроков, без колдовских трюков…

— Вы в странной компании, господа.

Никто из талиссы не заметил, откуда он возник — этот невысокий и очень старый эльф в распахнутом шамарре из меха снежного барса. Он просто стоял посреди туннеля — не угрожая, не нападая, с уважением глядя на них серьезными изумрудными глазами.

Торрер склонился в поклоне. Эльф улыбнулся:

— Это наша… провожатая. Сейчас она уйдет.

Бэх на мгновение коснулась губами уха пленницы, и та безвольно зашагала обратно.

— Определенно сегодня день неожиданных встреч, — пробормотал Мэтт. Едва слышно — как ему казалось.

— Думаю, наша встреча будет последней, — вновь улыбнулся эльф. — Хотя и более долгой: сейчас нам уже некуда торопиться. Пока ларец закрыт, боги не видят его.

— А меня? — ухмыльнулся Макобер.

— А тебя прикрыл я, — вернул улыбку эльф. — До тех пор, пока я не перенесу вас из города. Вместе с Жезлом.

— Так, значит, вам он не нужен? — не удержалась Мист.

— Будь осторожна, выбирая себе друзей.

— Я пришел не только за Жезлом. — Эльф печально посмотрел на Хагни. — Жрец погиб?

— Да. — Гном опустил свою ношу на пол.

— Я готов выполнить то, что обещал вам Абу Дамлах. Считайте, что я говорю от его имени.

— Но вы — не он? — практично уточнил гном.

— Не он, — усмехнулся эльф. — Вы едва ли слышали мое имя. Лииль — один из тех, кто посмел учиться волшебству.

— Тоже хозяин Нетерты? — съехидничал Макобер.

— Отнюдь, — не растерялся Лииль. — Нетерта с легкостью выбирает себе слуг. Но не хозяев.

— И что вы можете предложить нам за Жезл? — Гном почувствовал себя в родной стихии.

— Я думаю, об этом лучше поговорить у меня дома. И после того как мы воздадим должное этому достойному служителю Сентарка, а я смогу узнать, чего вы хотите. И не только за Жезл.

— А за что еще? — заинтересовался Мэтт.

— Разве вы все делаете только в обмен на что-то? — удивился эльф. — Вот, скажем, один из вас хочет учиться магии. Что ж, я готов взять его в ученики.

Торрер ошарашенно уставился на эльфа. Издевается или нет?

— Та-ак, все понятно, — сразу поскучнел гном.

— Мэтти, я же еще ничего не ответил…

— Да ты еще месяца два не ответишь! Одно слово — эльф, — Мэтт по-приятельски помахал Лиилю. — Простите, почтеннейший, не хотел. Но, говорят, на правду не обижаются?

— Мэтти! — в отчаянии воскликнул Торрер.

— Что «Мэтти»? Иди, иди к нему в ученики, чего уж, — пробурчал гном. — Эх, какая была талисса!

— Что значит «была»?! — возмутился мессариец. — А мы?

— Ты прав, вы-то уж точно никуда не денетесь, — вздохнул гном. — Слушай, Торрер, не трави душу. Второй раз такого не предложат.

— Мак, хоть ты-то…

— Иди-иди, — скопировал Макобер ворчливые интонации гнома. Так и правда проще будет расставаться. — Потом и меня чему-нибудь научишь. То-то гномик наш порадуется.

— Тысячу раз тебя просил! — возмутился Мэтт.

— Дурные привычки — самые крепкие, — успокоил его Макобер.

— Бэх? — Торрер видел, что все решается помимо его воли, однако сейчас ему было от этого хорошо и легко. Да и расстанутся ведь они не сегодня. И не навсегда.

— Я не против. — Бэх погрустнела. — Вы ведь потом его отпустите, правда?

— Если он сам того захочет. И вы всегда будете желанными гостями в моем доме, — торжественно пообещал эльф.

— Слушайте, — поморщился мессариец, — чего-то я не понимаю… Мы что Торрера, хороним? Мы что, перестали быть талиссой? Собираемся удалиться на покой, пока этот живчик не выучит хотя бы первые сто тридцать восемь заклятий?

Эльф благодарно улыбнулся другу.

— Да ни за что! — разошелся Макобер. — Чего нам, в самом деле, его ждать — чем вот Мист хуже? Талиссу не талиссу, но что-нибудь я с ней бы точно с удовольствием образовал.