Случай из практики - Кира Измайлова

– А письмá не нашли, потому что он мог в сердцах бросить его в огонь? – снова удивил меня Лауринь.

– Очень может быть, – дернула я плечом. – Но это всего лишь догадки, Лауринь. Всего лишь догадки…

– А почему… почему тот, кто обвинил отца во всем этом, не довел дела до конца? – спросил лейтенант. – Я имею в виду… ну… отец же остался жив…

– Думаю, в одиночку он уже не представлял никакой опасности его замыслам, – вздохнула я. – Ему запрещено было покидать имение, да он и не смог бы этого сделать. Письма наверняка тщательно проверялись, отправить гонца с устным сообщением – тоже перехватят. Нет, ваш отец уже ничему не мог помешать…

Лауринь подавленно молчал.

– Самое неприятное, Лауринь, – произнесла я наконец, – это то, что мы по-прежнему не знаем ровным счетом ничего. Последняя надежда была на Старсиса, но…

– Госпожа Нарен! – Лауринь уставился мимо меня, приоткрыв рот.

Я повернула голову и не поверила своим глазам: Вергий Старсис смотрел на меня в упор, не прежним стеклянным взглядом, а вполне осмысленным, и силился что-то сказать.

– А… я… – удалось мне разобрать. – Ани…

– Вы хотите, чтобы я позвала вашу племянницу? – быстро спросила я, наклонившись к старику, и рявкнула через плечо: – Лауринь!

– Сейчас!

Хлопнула дверь, я услышала, как Лауринь зовет Анию Старсис.

– Господин Старсис, вы меня знаете? – торопливо произнесла я. – Я Флоссия Нарен, независимый судебный маг. Этот юноша – сын Ференца Лагарсты. Мне нужно знать, о чем догадались вы и Ференц. Ведь он вам написал о чем-то? Вы получили от него послание?

Слабое движение головой с некоторой натяжкой можно было принять за утвердительный кивок.

– Оно сохранилось?

Снова тот же жест.

– То, о чем вы говорили с Ференцем, связано с магом по прозвищу Наор?

– Н-не… – По подбородку Старсиса снова текла слюна. – Н-не… Ф-фере…

– Не связано? – Я пыталась понять его бессвязный лепет.

– Ф-фе-ре…

– Все-таки связано? Вы поделились своими подозрениями с Ференцем, а он дошел до чего-то большего? Так?

Снова утвердительный кивок.

– Он… – Я на мгновение задумалась. – Ференц понял, каковы истинные цели этого человека?

Старсис смотрел на меня в упор и дышал мелко и часто, видно было, что вынужденная немота мучит его несказанно.

– В ссылку его отправили из-за того, что он начал что-то подозревать? – спросила я, хотя не рассчитывала на ответ.

– М-ма… – попытался что-то выговорить старик, но тут распахнулась дверь, и в комнату ворвались Лауринь и Ания Старсис.

– Дядя!

– Ани… – Внимание старика переключилось на нее. – Ан-ни…

– Я слушаю, дядя! – Ания опустилась на колени у изголовья кровати.

– Ан-ни… после… воля… – слова давались Старсису с огромным трудом, но сейчас он говорил уже разборчивей.

– Твоя последняя воля? – догадалась Ания.

– После… воля… – повторил старик, глядя в упор на племянницу, потом перевел взгляд на меня. – Ани… им… бума…ги… им…

– Ты хочешь, чтобы я отдала твои бумаги госпоже Нарен? – нахмурилась Ания. Видимо, она наловчилась понимать дядю, еще когда минуты просветления не были у него так редки.

Судя по выражению лица Старсиса, племянница поняла его верно.

– Бу… маги… – повторил он. – Им… бумаги… все… син… все… бумаги… там…

Челюсть его дернулась в последний раз и отвисла, взгляд, остановившийся уже навек, устремился в потолок.

Ания, помедлив, поднялась на ноги, постояла, глядя на дядю, потом осторожно закрыла ему глаза.

– Отмучился, – сказала она спокойно и взглянула на меня. – Госпожа Нарен, вы слышали последнюю волю моего дяди. Вы можете забрать его документы. Они все хранятся здесь и в соседней комнате, там был дядин кабинет… – Она быстро смахнула слезы. – Мне нужно отдать распоряжения… Прошу извинить меня.

Ания быстро вышла из комнаты. Мы с Лауринем переглянулись.

– Не будем терять времени, – сказала я. – Вы беритесь за книжный шкаф, а я займусь письменным столом. Как следует перетряхивайте книги, в них могут быть заложены бумаги.

– Но, госпожа Нарен…

– Быстро, Лауринь, – повторила я не терпящим возражений тоном. – Вы слышали последнюю волю покойного.

К тому моменту, как слуги пришли заняться телом Старсиса, мы с Лауринем успели перевернуть вверх дном и спальню, и кабинет, но не нашли ничего ценного, во всяком случае, на первый взгляд. Ни переписки, ни дневника… Я проверила – тайники в комнатах имелись, но и там не оказалось никаких документов. С разрешения Ании мы быстро осмотрели и остальные помещения, но опять-таки ничего не обнаружили.

– Ладно, разбираться буду дома, – сказала я, складывая найденные документы, а их было не так уж мало, в объемистую папку. – Держите, Лауринь, и постарайтесь не потерять. Идемте.

Распрощавшись с Анией Старсис – она отнюдь не выглядела убитой горем, да и не удивительно, – мы отправились на конюшню. Конюх стоял возле серого вейрена, ласково оглаживая коня.

– Чтой-то он сам не свой, – сказал он, заметив нас. – Может, чужие лошади не нравятся? Да вроде раньше не замечал за ним такого…

– Нейр Старсис умер, – сказала я коротко, направляясь к своей кобыле.

– Ох ты… – Конюх покачал головой и снова потрепал коня по холке. – Значит, почуял, что нету больше хозяина, а, Син?

– Что ты сказал? – насторожилась я.

– Я говорю, чует, должно быть, что хозяин помер, – повторил конюх.

– Нет, ты как-то назвал коня… – нахмурилась я.

– А, так кличка у него – Син, – сообразил конюх.

«Все… син… все… бумаги… там…» – всплыло у меня в памяти. Так может, Старсис пытался сказать, что…

– Тебя, кстати, хозяйка звала, – сказала я конюху.

– Иду, – кивнул он. – Сами-то, господа, с лошадьми управитесь?

– Не впервой, – хмыкнула я. – Управимся…

Стоило конюху выйти во двор, я ринулась к серому вейрену. Старсис любил коня, частенько заглядывал к нему, это никого не удивляло. Конюшня – чем не место для хранения важных бумаг? В доме будут искать в первую очередь, а тут – еще надо догадаться! Где Старсис мог устроить тайник? Нет, так искать долго, проще воспользоваться магией. Лошади заметно занервничали – я уже говорила, они очень чувствительны к магии и не любят ее, – разве что моя кобыла только уши прижала, ну да она привычная.

– Лауринь, подержите коня! – велела я, памятуя о затоптанном воришке и входя в денник серого вейрена.

Лауринь, не прекословя, схватился за недоуздок, поглаживая коня по шее. Я рухнула на колени – поднять хитро укрепленную доску было секундным делом…