Из Бездны - RedDetonator

отобраны на местном рынке по критерию единообразия калибров, Спарк, при поддержке Таргуса, оборудовала ударно-кремневыми замками, а также переделала все приклады и прицельные приспособления под один стандарт. Стволы этих мушкетов серьёзно отличались друг от друга, потому что авторы у них были разные, что вызывало разнобой по весу, но зато не было необходимости лить разные патроны из-за сходства калибров. Диаметр стандартной пули был 12 миллиметров, хотя у местных в ходу были мушкеты с калибрами в интервале от 11 до 22 миллиметров.

Для ускорения перезарядки мушкетов их легионеры по выходным фасовали пули и порох в бумажные патроны, что существенно ускоряло перезарядку.

Также они обзавелись артиллерией, купив стоявший в порту Солирина старый пинас. Сам корабль Таргуса не интересовал, но бронзовые орудия с него были сняты и доставлены в «Закат».

Затея с кораблём была вынужденной, так как продавать артиллерию им запретила имперская администрация. С чем это было связано, им так и внятно не объяснили. Таргус предполагал, что император не хочет чрезмерного усиления нового игрока, который не идёт на контакт ни с кем.

Их просчёт заключался в том, что они даже подумать не могли о возможности покупки Таргусом старого корабля.

Такого явления как орудийный лафет у местных не было, орудия доставлялись в обозах отдельно, в бою устанавливаясь на неподвижные станины.

Спарк поставила корабельные пушки на колёсные лафеты с цапфами, из-за чего точность их наведения существенно возросла. Пусть сейчас колёсная артиллерия была не нужна, тем не менее, Таргус чувствовал, что в будущем она им очень сильно понадобится.

За эти месяцы, оставшиеся на подготовку к осаде, Таргус интенсифицировал стрелковую подготовку новобранцев, заставляя их осуществлять по двести выстрелов в день.

Пороховые кладовые замка были заполнены доверху, поэтому проблем с боеприпасом не возникнет ещё несколько лет.

«Пентюха», который решил взять замок, звали Фордо би Ахеком, третьим сыном герцога Ахекского, большого друга императора.

Двадцатипятилетнему парню было нечего ловить в вопросе наследства, поэтому он решил реализовать подвернувшийся шанс стать представителем потихоньку угасающей феодальной аристократии. Для этого он занял у ахекских купцов крупную сумму, на которую нанял полторы тысячи мечей разного рода наёмников и даже артиллеристов, понимая, что замок будут оборонять.

Соглядатаи, которых Таргус время от времени отлавливал и убивал в Солирине, были именно от него.

— Ты слышь, Шрако, — услышал Таргус обрывок беседы, когда проходил под артиллерийской башней. — У меня, кажется, яйца начали отрастать…

— Чего ты болтаешь? Тебе же их отчекрыжили! — раздражённо ответствовал ему один из новобранцев, парень лет тридцати, бывший рыбак.

— Да я тебе Элегией клянусь! — воскликнул первый голос, который Таргус узнал, это был Само, который в детстве попал в рабство к некоему извращенцу, кастрирующему своих рабов, но сумел сбежать, чтобы в итоге оказаться в Солирине и вновь попасть в рабство, но уже за карточные долги. — Смотри…

Зазвякали детали брони.

— Убери свою пипирку туда, где достал! — заорал Шрако. — А лучше в жопу себе запихай!

— Да ты посмотри… — попросил его Само.

— Что за херня тут происходит⁈ — вмешался их десятник, Артон, один из той четвёрки, что бросала вызов Таргусу во время первого знакомства. — Пидарасы…

— Никак нет! — воскликнул Шрако. — Само говорит, что у него начали отрастать яйца!

— Яйца, значит, отросли? — голос Артона не предполагал ничего хорошего. — После часов на плацу, кулачный бой! Посмотрим, насколько у тебя отросли яйца!

— Я не это имел… — начал оправдываться Само, но Таргус потерял интерес к разговору и продолжил свой путь.

Он присел на лавочку у кузни, дожидаясь конца работы Спарк, которая занималась завершающим этапом изготовления латного шлема для Таргуса.

Её молот, дарованный Бездной в награду, очень быстро оказался незаменимой вещью, которая легко выполняла функцию пневматического молота повышенной мощности. Заготовки обрабатывались очень быстро, сократив время её работы в три-четыре раза.

Полный латный доспех из высококачественной стали, закупленной в Солирине, был сейчас на Таргусе. Он представлял из себя некое подобие миланского доспеха, творчески переработанного Спарк в угоду подвижности. Гофрированная сталь смотрелась в этих краях дико и необычно, кузнечная мысль Солирина ещё не дошла до этой технологии.

Главное, доспехи обеспечивали защиту от пуль, а также свободный доступ к Кровососу.

В кузнице что-то зашипело, затем заработал молот, издающий характерный футуристический ударный звук, а потом к Таргусу вышла Спарк.

— Запорола заготовку, — сказала она с печалью в голосе. — Ничего, начну заново и завтра к утру будет готово.

— Не торопись слишком сильно, — ответил ей Таргус. — Время ещё есть.

— Легат! — примчался парень лет восемнадцати, один из десятки Мотены. — Сигнал!

Таргус припоминал, что сегодня они на часах на Северной башне.

— Говори, — приказал ему Таргус.

— Войско! Огромное! — воскликнул парень, поправляя сползший шлем.

— Подтяни ремни на шлеме и возвращайся на пост, — дал ему указание Таргус.

Парень побежал обратно, а Таргус повернулся к Спарк.

— Времени, как оказалось, нет, — произнёс он и направился к сигнальному колоколу.

Сигнал подал дозор, занимающий позицию в тридцати километрах к северу. Это значит, если войско действительно большое, что противник будет здесь уже завтра.

За это время следовало стянуть всё их небольшое войско в замке, а также быстро перетаскать на огневые позиции упятерённую норму боеприпасов.

Таргус взялся за язык колокола и начал интенсивно звонить в него.

Глава XXIII

Осада «Заката». Часть первая

— Нет, нет, нет и ещё раз нет! — Анкилу ударил кулаком по столу. — Я лучше разбираюсь в применении мертвецов в бою и мы будем делать так, как я говорю!

— Но они блокируют их там и перебьют! — вскипел Таргус.

— Ты просто не знаешь моих подопечных! — Анкилу сделал неопределённый пасс правой рукой. — Это будет отличный ход, которого они не ждут! В конце концов, это мои солдаты, я же не лезу в дела твоих солдат, ведь так?

На челюсти Таргуса заиграли желваки. Достойных контраргументов не было. Он действительно не знал, на что способны мертвецы Анкилу и как и будет лучше применить. Как профессиональный солдат он видел в них обычную пехоту, пусть и не боящуюся смерти, в основном по причине собственной мёртвости, не умирающую от большей части пулевых попаданий, то есть будто бы прикрытой тяжёлой бронёй, а также вооружённую природным оружием.

— Хорошо! — махнул он