Охотник за смертью. Честь - Саймон Грин

– Джек, у меня провалы в памяти. Не помню, я уже говорила тебе, что ты вонючий ублюдок?

– А я говорил тебе, чтобы ты работала ногами, а не языком?

– И зачем только я согласилась отправиться в эту мерзопакостную дыру? – посетовала Руби.

– Между прочим, сама напросилась. Заявила, что подыхаешь со скуки. И жаждешь новых впечатлений.

– Ну уж, таких впечатлений мне с приплатой не надо.

– Не понимаю, чем ты недовольна. По-моему, здесь очень мило.

Тут новый, особенно остервенелый порыв ветра заставил их замолчать и вцепиться друг в друга. Ветер, казалось, получал удовольствие, толкаясь словно заправский драчун, донимающий детей на игровой площадке. Джек и Руби так плотно зажмурили глаза, что почти ничего не видели, но это не спасало. Пыль проникала в нос и глотку, раздражая дыхательные пути. Земля под ногами ходила ходуном, то вздымаясь, то проваливаясь куда-то вниз. Каждый шаг отдавался в израненных и измученных телах новыми волнами боли.

Рэндом попытался составить хоть какое-то впечатление об окружающей местности. Судя по всему, вокруг возвышались черные базальтовые скалы. Их странные, таинственные формы наполняли душу тоской и смятением. В очертаниях скал ощущалось что-то живое и до странности знакомое. Рэндом тряхнул головой, отгоняя тревожные мысли. Всему виной разыгравшееся воображение, твердил он себе. На самом деле скалы вовсе не похожи на чудовищ, которые в любой момент могут очнуться от дремы и пойти за ним по пятам с медлительным упорством, присущим ночным кошмарам.

Рэндом оглянулся назад, на флайер. Разрушенный корабль почти полностью скрывала тьма, однако было видно, что корпус треснул и в нескольких местах смялся. Окажись внутри обычные люди, им наверняка пришел бы конец.

Удивительно, как это двигатели до сих пор не взорвались.

Рэндом отвернулся от корабля и сосредоточил все внимание на склоне холма. Теперь холм, несомненно, стал ближе – к счастью для Джека, который чувствовал себя, мягко говоря, паршиво. Ходить с переломанными ребрами – удовольствие не из приятных. К тому же он явно получил внутренние повреждения. Рот постоянно наполнялся кровью, так что приходилось то и дело сплевывать. Да и Руби налегала на плечо друга все более ощутимо. Она даже престала ныть и жаловаться – пугающий признак. Рэндом понимал: необходимо найти убежище, отдохнуть и заняться ранами. Хоть они и не обычные люди, их возможности не беспредельны.

Через целую вечность Рэндом заметил вход в пещеру и указал на него Руби, издав при этом какой-то квакающий звук. Собрав последние силы, они принялись карабкаться вверх, цепляясь за выступы склона. Рэндом извлек из рукава крошечный фонарик, и тонкий золотистый луч прорезал темноту. В свете фонаря они различили, что пещера представляет собой уходящий в глубь скалы коридор, которому не видно конца.

По-прежнему поддерживая друг друга, Джек и Руби вошли внутрь и брели по коридору, пока не уперлись в стену. Тогда оба, совершенно обессиленные, рухнули на жесткий каменный пол. Упершись в стену спинами, они получили наконец возможность расслабиться.

Ветер сюда не проникал, поэтому здесь было чуточку теплее, чем снаружи, откуда по-прежнему доносились завывания бури. Теперь в этом реве слышалась досада зверя, упустившего добычу. Рэндом и Руби сидели, соприкасаясь плечами. Постепенно они немного отдышались, сердца начали биться ровнее. В эти блаженные минуты обоим казалось, что даже раны перестали болеть. Впрочем, ни у Джека, ни у Руби не осталось сил продвинуться еще хотя бы на дюйм. Смертельная усталость сковывала по рукам и ногам. За время, миновавшее с тех пор, как Джек прошел через Безумный Лабиринт, он успел привыкнуть к тому, что все его раны заживают удивительно быстро. Однако таких серьезных повреждений он не получал. Вот и случай проверить способности организма к регенерации...

– Руби? Ты еще жива? – тихонько окликнул Джек.

– К несчастью, да, – послышался хриплый, надтреснутый голос Руби. – Давно мне не было так дерьмово. А ты как, оклемался?

– Вроде, – ответил Рэндом и тут же сжал зубы, чтобы не застонать от боли в сломанных ребрах. Потом он зашелся кашлем, который причинил ему новые страдания. Ощутив во рту какой-то плотный сгусток, Рэндом сплюнул его.

– Черт возьми! По-моему, я сейчас выплюнул кусок легкого.

– Если ты пытаешь подбодрить меня таким способом, лучше выбери другой. Я всегда знала, что окончу свои дни в аду, однако даже думать не думала, что попаду туда живой. А может, мне только кажется, что я жива? Может, мы оба все-таки погибли во время крушения?

– Вряд ли, – возразил Рэндом. – Окажись мы с тобой в аду, наверняка встретили бы там старых друзей. Так что можешь не сомневаться, Руби, ты жива. Сиди себе спокойненько. Отдыхай, набирайся сил. Утром нам предстоит приятная, бодрящая прогулка продолжительностью в две мили.

– О, заткнись! Никуда я не пойду. Хватит, находилась. Неужели нельзя связаться с кем-нибудь через наши имплантанты?

– Боюсь, что нет. Благодаря постоянным грозам планету окутывают мощные электрические и магнитные поля, все средства связи здесь начинают вытворять черт знает что. Мы не можем вступить в контакт, сообщить, что живы. Не можем даже запустить сигнальную ракету. Приходится рассчитывать только на себя.

– Ну и как, по-твоему, мы найдем дорогу в этот Видар, будь он трижды неладен?

– Поможет интуиция, – улыбнулся Рэндом. – Когда речь идет о таком большом скоплении людей, я нутром чую, где оно находится. Ты наверняка тоже. Нужно только сосредоточиться.

– Черт возьми, – пробормотала Руби после минутного молчания. – Похоже, ты прав. У меня в голове и в самом деле что-то вроде компаса. Сама не знаю, откуда он взялся.

– В отличие от тебя я более внимательно отнесся к своим новым способностям, – наставительно произнес Рэндом. – И в свободное время пытался выяснить, на что я гожусь, пытался расширить пределы своих возможностей.

– Вот зануда! Бьюсь об заклад, Рэндом, в школе ты был пай-мальчиком, любимцем всех учителей. Жаль только, что ты не удосужился развить свои способности к заживлению ран.

– Имей терпение. Такие раны не могут зажить за несколько минут. Но я уверен, скоро мы будем совершенно здоровы.

– Хотелось бы верить. Только я никогда не чувствовала себя так скверно. Даже дышать больно. Знаешь, похоже... похоже, я умираю...

Голос ее звучал все слабее и слабее и наконец прервался. Даже дыхание Руби больше не доносилось до слуха Рэндома.

– Руби! Руби! – отчаянно завопил он. – Руби, ты меня слышишь?

– Прошу тебя, не шуми! У меня и так голова раскалывается, а тут еще ты орешь над самым ухом. Дай поспать. Вдруг мне повезет, и я проснусь целой и невредимой.

– На это не рассчитывай! Наши тела не могут выполнить за нас всю работу. Мы сами должны о них позаботиться. Сейчас мысленно войди внутрь себя, сконцентрируйся и возьми процесс исцеления под контроль. Иначе мы можем попросту заснуть и не проснуться.