Кая. Полукровка - Анна Бегун

Моя грудь предательски задрожала, и сдерживать слёзы стало невозможным. Скопившееся напряжение рвалось наружу, переплетаясь с ненавистью ко всем, кто считает себя вправе принимать решения за других.

– Убить их всех, – твердила я между резкими всхлипываниями. – Своими руками их... всех пущу на костёр... и буду смотреть... как они горят...

– Откуда только в тебе столько жестокости, – мягко возразила Агата, не переставая гладить меня по голове. – Может, лучше бороться с ними их же методами?

– Как? Запереть в клетке?

– Например. Есть же такой тип наказания, как арест.

– О нет, Агата! – я выпрямилась. – Уподобляться им я не стану!

– И просто отнимешь жизнь? – Агата выгнула бровь. – Разве это лучше?

Отмахнувшись, я уставилась в окно.

– Для них и этого будет мало. Одно дело запирать в темницах преступников, и совсем другое – брать в рабство ни в чём не повинных людей.

– Да, с этим определённо нужно что-то делать. Как думаешь, может, наш король сможет освободить несчастных? Всё-таки там его подопечные.

– Наш король, – я запнулась, пытаясь сформулировать мысль. – Не знаю. Говорят, наш король слишком молод. Он вроде как младший сын почившего государя.

– Надо собирать людей! – воскликнула Агата, чуть подпрыгнув, и глаза её засверкали. – Рассказать всем о том, что происходит в садах Торуса, согнать людей на площадь и требовать от короля решительных действий! Против народа он не пойдёт, ему придётся что-то предпринять!

Я на несколько долгих мгновений застыла, не зная, как реагировать. Зачем собирать людей, если могу сама, прямо сегодня, потребовать от него решительных мер? Утерев лицо от остатков слёз, я коснулась колена Агаты:

– Давай для начала напишем ему обращение? Я слышала, что можно написать официальное письмо королю с жалобой или просьбой...

– Думаешь, ответит? – с сомнением покачала головой Агата.

– Если не ответит, тогда можно переходить к более решительным мерам.

Она вдохнула, чтобы что-то ответить, но тут открылась дверь, и мы синхронно развернулись.

– Привет, девчонки, – сказал Гард, скидывая сапоги. – Там такое солнце, а вы тут сидите! Знаете, как бодрит? – он прошёл в комнату и поставил на пострадавший стол бумажный пакет из столовой. – Что у вас тут произошло?..

***

– Кажется, всё прошло как нельзя лучше.

– Кажется или прошло?

– Она повелась на идею народного восстания. Стала меня убеждать сначала написать официальное прошение.

– Отлично сработано, госпожа. Королевство вам этого не забудет. Вы касались темы родителей?

– Хватило бабушкиного письма. Она здесь дружит с каким-то беглым гладиром, он ей подробно рассказал о Пещерах и о том безобразии, что творится в Садах.

– Да, понимаю, о чём вы.

– У меня есть просьба к королю.

– Слушаю.

– Могу я быть рядом с ней, когда... ну... всё начнётся? Я не могу её бросить одну.

– Она не будет одна. С ней будем мы.

– Господин Хельг! Я её знаю. Она от вас сбежит при первой же возможности и полезет в самое пекло. Она только кажется спокойной и рассудительной, а на деле...

– Я передам вашу просьбу, госпожа.

***

Рю нервно мерил шагами свой рабочий кабинет. Выходило совсем немного: пять шагов в ширину и семь – в длину. Иногда ему казалось, что это самая маленькая комната дворца, и наверняка задумывалась как кладовка для швабр, но всё равно питал к ней особую нежность. Здесь всегда царил бардак: все поверхности, включая пол вдоль стен были заставлены кипами бумаг и стопками книг, в расположении которых никто не мог отыскать логики, кроме него самого. Да и не допускался к ним никто, кроме Хельга, да, может быть, брата короля – Даррела, который, впрочем, уже несколько дней как отчалил к неизведанным берегам.

В дверь деликатно постучали.

– Ваше величество, госпожа Прекрасная пожаловала ко дворцу, велите сопроводить в ваши покои?

Король не сдержал улыбки. Всё верно, никому из дворцовых не меняли инструкций о том, как встречать Каю, и Рю с трудом подавил соблазн дать вопрошающему добро.

– Нет, ведите её сюда, – крикнул он, бросаясь освобождать стол от хаотично разложенных докладах о происходящем в провинциях. – И чай. Да, чай, с фруктовым печеньем.

– Будет исполнено, – прозвучало из коридора. Невидимый дворецкий поклонился и уже через секунду звук его шагов затих где-то в глубине дворца.

Рю не был готов. Если бы кто его спросил, он сказал бы, что к такому разговору быть готовым просто невозможно, будь ты хоть трижды король. Одно дело – давать задания и поручения подчинённым, с которыми тебя ничто не связывает, и совсем другое – толкать девушку, от голоса которой замирает сердце, на то, что она ненавидит больше всего.

Король сел за стол, осмотрел его критическим взглядом, потом уронил голову на руки и застонал:

– Она не согласится. Ни за что не согласится!

– Кто же откажется стать главой государства? – легкомысленно ухмылялся Хельг прошлой ночью, раскачиваясь на стуле в этом самом кабинете.

– Кая откажется, – Рю потёр глаза, которые болели так, словно в них песка насыпали. – И я её прекрасно понимаю. Сам бы всё это бросил, будь на то моя воля.

– Что же мешает?

– А ты представляешь, что тогда начнётся в королевстве? Маму никто не примет, Мила наворотит тут таких делов, что расхлёбывать придётся даже не нам, а нашим потомкам. Она же вообще не думает о последствиях своих действий! И подруга у неё – Элайла – такая же балбеска. Выходит единственный вариант – это смена династии. Кто гарантирует, что посторонний человек окажется не худшим правителем? Да и кого тогда ставить? Начнётся борьба за власть, постоянные перевороты и бесконечные перемены. Королевство в своём развитии откатится лет на сто назад!

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. В конце концов, твоя мать – прирождённый лидер, у неё могло бы получиться.

– Мы живём в патриархальном обществе. И без того время неспокойное, если ещё и женщина займёт престол, мы потонем в бунтах. Удивительно, что до сих пор гражданская война не началась. Ведуны, чтоб их! Давно нужно было взять их под контроль!

Хельг взял в руки один из докладов и пару минут быстро водил глазами по строчкам.

– Она ненавидит это всё. Обязательства. Ответственность. Связанность долгом. Для неё трон – самый страшный сон, цепи и ошейник.

– Может, в мозгах у неё поковыряться? – проговорил гладир, не отрываясь от бумаг. – Воспользоваться моментом, пока она слабо контролирует свою защиту. У нас есть умельцы, которые не многим хуже ищеек работают.