Последнее «долго и счастливо» - Соман Чайнани

Стрелы безошибочно находили цель, одно за другим тела зомби охватывало пламя, убивающее восставших мертвецов и отправляющее их обратно в могилы.

Чеддик заложил над армией Тьмы крутой вираж, умудрясь одной стрелой поджечь сразу трех тесно прижавшихся друг к другу великанов-людоедов… Беатрис описала в воздухе мертвую петлю, выходя из которой выпустила стрелу, попавшую прямо в шею злой ведьме, отравившей, а совсем недавно и убившей Белоснежку… Арахна без затей напрямую спикировала на циклопа и вонзила стрелу в его единственный глаз…

Агата с приоткрытым от удивления ртом следила за тем, как эскадрилья никогдашников поджигает оторопевших злодеев. Ни стрелять горящими стрелами, ни летать верхом на стимфах в школе никогда не учили. Как могли – причем всего за неделю! – стать искусными пилотами-лучниками даже такие неловкие, неуклюжие ученики, как Броуни, Мона или Миллисент?!

И только увидев Кико, летящую непонятно куда, целящуюся явно мимо всех зомби, Агата поняла наконец, что происходит.

А произошла удивительная вещь. Стимф, на котором летела Кико, в самый последний момент волшебным образом изменил направление своего полета так, что, можно сказать, наугад выпущенная стрела попала точнехонько в шею тролля. Тролль вспыхнул и беспомощно закрутился на месте.

Агата медленно повернула голову и нашла глазами Мерлина, который сидел высоко на дереве и, размахивая руками словно дирижер, направлял полет каждого стимфа и каждой стрелы. «Предоставьте все мне», – не раз повторял он, и не зря повторял, оказывается! А они ему верить не хотели, о деталях каких-то спрашивали! Директор школы командовал Темной армией – точно так же командовал сейчас своей армией студентов и стимфов Мерлин.

Он щелкнул пальцами, и четыре стимфа – без всадников, но с луками и горящими стрелами в клювах – спланировали вниз, предлагая усесться им на спины Хорту, Эстер, Анадиль и Дот. Те моментально вскочили на птиц и с восторгом устремились вслед за своими школьными товарищами на то, что осталось к этому времени от грозной армии зомби.

– Ах, если бы только мой папусик мог сейчас меня видеть! – заливалась Дот, всаживая стрелу в грудь всаднику без головы.

– Первым делом твой папусик спросил бы, с какого перепуга ты воюешь на стороне Добра, – сварливо откликнулась Анадиль, укладывая одну за другой двух гарпий.

– Вечно ты возьмешь и все испортишь, Ани, – поморщилась Эстер, выпуская очередную стрелу. Ее рогатый демон, сражаясь плечом к плечу с хозяйкой, плевался огненными шариками, поджигая ошалевших зомби.

– Не удивительно, что Добро всегда побеждает, – восхищенно взглянул на демона пролетавший мимо Хорт. – Ишь, до чего додумались – огнеметного демона с собой притащили!

Агата почувствовала огромное облегчение при мысли о том, что армия Добра находится под командованием Мерлина. Ну, точнее сказать, почти вся армия. Дело в том, что принцесса Ума, Юба, Белый Кролик и Динь-Динь удерживали, оттесняя в сторону, разошедшихся и тоже рвущихся в бой стариков.

Разумеется, выпускать их на поле боя было нельзя – во-вторых, от них там все равно никакого толка, а во-первых (и это самое главное!), гибель даже одного из них приведет к тому, что рухнет барьер, защищающий мир Читателей. Ланселот тем временем уже выл, умоляя Мерлина освободить его. Мерлин, услышав вопли рыцаря, рассеянно махнул рукой в его направлении, но при этом – совершенно случайно, разумеется! – лишь глубже вогнал клинок меча в ствол дерева. Рыцарь снова взвыл, на этот раз от боли, Агата направилась к нему, но тут же остановилась.

Тедрос.

Где Тедрос?!

Агата обернулась и увидела, как Тедрос с Экскалибуром в руке приближается к стоящему спиной к нему Рафалу и вскидывает меч. Агата вскрикнула…

Рафал резко повернулся и выстрелил в Тедроса сгустком темного пламени. Тедрос не без труда, но смог отбить его своим клинком.

– Ты, как всегда, поступаешь опрометчиво и глупо, маленький принц, – фыркнул юный Директор. – Когда же ты поймешь наконец, что бессмысленно нападать на того, кого нельзя убить?

– Ничего, я все равно разнесу тебя на кусочки, а там посмотрим, сумеешь ли ты собрать себя заново! – прокричал Тедрос.

И они сцепились. Рафал швырял в Тедроса новые смертельные заклинания, принц пока еще отбивал их, но Агата видела, что надолго его не хватит. Директор палил проклятиями как из пулемета, от них падали и загорались деревья вокруг, и теперь Тедросу приходилось не только отбиваться, но и изворачиваться, чтобы не быть придавленным стволом или не изжариться заживо.

Агата затаила дыхание, понимая, что еще немного – и ее принц погибнет. Она понимала, что должна помочь ему, – но как? Директор неуязвим, это понятно. Что же может спасти Тедроса?

Кольцо!

Агата завертела головой и уткнулась взглядом в Софи. Ее лучшая подруга с раскрасневшимся от гнева лицом палила проклятиями по стимфам, стараясь сбить птиц на землю вместе со всадниками. Софи, очевидно, почувствовала на себе взгляд Агаты – и замерла, потом медленно повернулась. Агата стояла неподвижно, не сводя глаз со сверкающего на пальце Софи кольца. Затем подруги медленно встретились глазами…

Софи не выдержала этих «гляделок», развернулась и бросилась бежать в лес.

Агата рванулась было следом, но услышала, как вскрикнул от боли Тедрос. Она обернулась и увидела, что принц пытается отбиться от горящих шаров, кусающих его за руку.

В это же время начала приходить в себя армия Тьмы, и все благодаря Великану с Бобового стебля, который приспособился сбивать стимфов прямо своими кулачищами. К нему присоединился Капитан Крюк, он принялся размахивать в воздухе своим крюком, заставляя всадников разлетаться в разные стороны. Жесты Мерлина становились все более хаотичными, неистовыми, такими же, как в те минуты, когда он потерял управление над поездом из волшебной пыльцы.

Агата перевела взгляд с Мерлина на Тедроса и увидела, что ее принц, подхватив с земли труп убитого стимфа, пытается прикрыться им от приближающегося Директора. Повернувшись в другую сторону, она отметила, что Софи успела за это время убежать еще дальше…

Стоявший перед Агатой выбор был очень непростым – либо броситься на помощь Тедросу, либо догонять Софи с ее проклятым кольцом.

Агата подняла голову вверх – солнце умирало. Время, отведенное их миру, заканчивалось.

– Освободите меня! – прорвался сквозь шум и хаос боя голос Ланселота. – Парень без меня погибнет!

Агата ринулась к Ланселоту. Рыцарь был весь в крови, волосы на голове торчали в разные стороны, глаза пылали от ярости.

– Я к нему, – коротко прохрипел Ланселот. – Ты за ней.

Агата понимала, что сейчас не до споров. Она схватилась обеими руками за эфес меча, напряглась и вытащила его из плеча рыцаря.

Ланселот зарычал от боли, но тут же, шагнув вперед, выхватил свой меч из рук Агаты.