Золотой шут - Робин Хобб

– Стало лучше, но тебе придется говорить громче, чтобы я тебя слышал. Ладно, хватит об этом. Что с Лодвайном?

В этот момент из спальни вышел лорд Голден, который завязывал пояс халата.

– О, доброе утро, советник Чейд. Какая приятная неожиданность. Я вижу, мой слуга уже позаботился о завтраке для нас. Прошу вас, садитесь.

Чейд наградил его сердитым взглядом, а потом одарил и меня точно таким же.

– Хватит! Мне на ваши ссоры плевать, но они угрожают благополучию трона Видящих, а я этого не потерплю. Шут, помолчи немного. Фитц Чивэл, докладывай.

Шут пожал плечами и уселся на стул напротив Чейда. Без особых церемоний он принялся накладывать еду в тарелку моего наставника. Мне стало больно, что он так легко вернулся к своей роли Шута в присутствии Чейда, а в моем держался холодно и высокомерно – ну прямо настоящий лорд Голден. Мою тарелку Шут проигнорировал, и я позаботился о себе сам, одновременно подробно докладывая Чейду о том, что мне удалось узнать утром. Лицо Чейда постепенно приобретало все более встревоженное выражение, но он меня не перебивал. Чтобы отплатить Шуту за демонстративное равнодушие, я ни разу на него не посмотрел. Закончив, я налил Чейду чаю и набросился на еду, обнаружив, что страшно проголодался.

Чейд довольно долго молчал, а потом спросил:

– Ты решил, что будешь делать?

Я с деланным равнодушием пожал плечами.

– По-моему, тут все ясно. Не выпускать Олуха из поля зрения, чтобы они не узнали, что он проговорился. Принц должен оставаться в замке сегодня и завтра. Узнать от Олуха, где он с ними встречается. Пойти туда и прикончить столько, сколько получится. Убедиться в том, что на сей раз Лодвайну не удалось уйти.

Я старался говорить ровным голосом, однако мои слова вдруг вызвали у меня отвращение. Итак, мы возвращаемся к тому, с чего начали. Нет, речь идет не о сражении или защите собственной жизни, мы совершенно хладнокровно собираемся убивать ради благополучия Видящих. Опять. Разве я не сказал, что больше не хочу быть наемным убийцей? Кто я после этого – лжец или идиот, который даже не в состоянии отвечать за свои слова?

– Прекрати выделываться перед Шутом. Тебе все равно не удастся произвести на него впечатления, – мрачно заявил Чейд.

Если бы он не попал в самую точку, мне было бы не так обидно. Да, он был совершенно прав, я устроил представление исключительно ради Шута. Я не осмелился поднять глаза, чтобы посмотреть, как он отреагировал на слова Чейда, и принялся энергично жевать.

Следующие слова Чейда поразили меня в самое сердце.

– Никто никого не будет убивать, Фитц. А ты держись от них подальше. Мне совсем не нравится, что им удалось обвести меня вокруг пальца и внедрить к нам шпиона. Но мы не можем рисковать и убивать сейчас тех, кто наделен Уитом, не опасаясь скомпрометировать королеву. Не забывай, она обещала, что казни прекратятся. Тебе известно, что Кетриккен пригласила в замок представителей Древней Крови, чтобы наконец покончить с незаконными расправами? – Когда я кивнул, Чейд продолжал: – За последние два дня она получила несколько сообщений о том, что ее предложение принято. Я подозреваю, что Лорел приложила к этому руку. А ты как думаешь?

Вопрос старика сопровождался мрачным взглядом. Но если он рассчитывал таким способом выудить у меня тайну, он ошибся. Подумав немного, я кивнул.

– Звучит правдоподобно. Значит, они договорились… без твоего участия? – Более мягкой формулировки я придумать не мог.

Чейд сделался еще мрачнее и кивнул.

– Не только без моего участия. Королева не стала даже слушать моих возражений. Нам сейчас совершенно ни к чему еще одна дипломатическая проблема. Однако подозреваю, что скоро придется с ней разбираться. Королева, похоже, предложила представителям Древней Крови самим решать, когда и где они с ней встретятся. Официальное объявление последует только тогда, когда они поставят ее в известность, что готовы. Полагаю, они опасаются того, что могут сделать наши аристократы, когда узнают о планах Кетриккен. Должен признаться, я тоже. – Он вздохнул и с трудом сумел взять себя в руки. – Точная дата встречи не назначена, но они обещали, что она произойдет «скоро». Вполне возможно, что Лодвайн будет одним из представителей людей Уита. Убить его, прежде чем он встретится с королевой, будет… по меньшей мере, глупо с политической точки зрения.

– И не слишком вежливо, – заметил Шут, откусил кусочек хлеба и укоризненно погрозил Чейду пальцем.

– Значит, я ничего не должен делать? – холодно спросил я.

– Не совсем, – мягко проговорил Чейд. – Ты хорошо придумал насчет Олуха. Держи его под присмотром. Сделай все, чтобы он с ними не встретился. Постарайся еще что-нибудь у него узнать. Кроме того, ты правильно поступил, запретив Дьютифулу оставаться наедине с Сивилом Брезингой. Его приглашение могло быть вполне невинным, но нельзя исключать и того, что это заговор, чтобы похитить принца. Мне до сих пор не удалось выяснить, какое участие принимала семья Брезинга в предыдущей попытке.

– Из Гейлкипа поступают весьма странные сообщения, – продолжал Чейд. – Одно время я подозревал, что леди Брезинга сама стала чем-то вроде заложницы и ей угрожает опасность. Она ведет весьма замкнутую жизнь и почти никуда не выезжает. Но потом мне пришло в голову, что, возможно, дело в недостатке денег. Мне стало известно, что она стала пить значительно больше, чем раньше. Рано уходит спать и так же рано встает. – Чейд вздохнул. – В общем, я еще не пришел ни к какому определенному выводу и не принял решения. А учитывая, что королева изо всех сил старается подружиться с обладателями Уита, я не могу рисковать и предпринимать что-нибудь против семьи Брезинга. Я не знаю, как к ним относиться. Кто они – наши враги или союзники? – Он замолчал, а потом, нахмурившись, продолжал: – Я очень некстати стал жертвой несчастного случая и теперь не могу появляться на людях с таким лицом. Мне лишние разговоры ни к чему. Кое-кто может сделать нежелательные выводы.

Шут молча встал из-за стола и отправился в свою спальню. Впрочем, он тут же вернулся с небольшой баночкой в руках, которую поставил на стол рядом с локтем Чейда. Когда старик удивленно на нее посмотрел, он объяснил:

– Это очень хорошее средство, отлично помогает, когда облезает кожа. В ней есть слабый краситель, который делает кожу более светлой. Если цвет слишком яркий, скажи мне, я могу его изменить. – Я заметил, что он не спросил Чейда, что с ним приключилось, а тот не стал объяснять. Шут лишь осторожно проговорил: – Если хочешь, я покажу, как ее наносить. Может быть, нам даже удастся восстановить брови.

– Пожалуйста, – немного подумав, ответил Чейд. Они расчистили один угол стола, Шут принес свои краски и пудру и занялся Чейдом. Должен признаться, я с восхищением за ним наблюдал. Сначала Чейд чувствовал себя не слишком уютно, но скоро процесс его захватил, и он с интересом разглядывал себя в зеркале по мере того, как Шут восстанавливал его лицо. Когда он закончил, Чейд кивнул, довольный результатом, и заметил: