Битва троллей - Кристоф Хардебуш

— Назад! — закричал он. — Оползень!

Всадники поспешно развернули своих лошадей. Провести этот маневр на узкой дорожке было непросто, и лошади занервничали. Одна начала приплясывать в сторону, отчего ее задние ноги соскользнули со склона. Ее всадник выпал из седла и покатился вниз. Потом лошадь обессилела и полетела вниз, несколько раз перевернувшись.

Сарган с ужасом наблюдал за лавиной, которая обманчиво медленно прокладывала себе дорогу, набирая с собой все больше камней.

— Поспешите! — крикнул дириец и усиленно замахал руками.

Его кобыла зафыркала и от страха стала прижимать уши. Он почувствовал, как она дрожала под ним, но крепко держался в седле.

Большинство всадников выбрались из опасной зоны. Флорес была с этой группой, но Тамар находился еще наверху. Сарган увидел, как марчег смотрит на упавшего воина, а потом оглядывается через плечо назад. Он резко направил своего коня вниз по склону. Масрид сидел в седле пригнувшись, его конь почти приплясывал на скользкой земле. Сейчас Тамар был возле упавшего солдата, который уже встал. Он схватил воина за ворот, словно мокрый мешок, поднял к себе на седло. Немного выше марчега гремела лавина, которая даже самые большие скалы неудержимо тянула за собой. «Он не успеет», — подумал Сарган, когда Тамар снова пришпорил коня и при этом сам создал маленькую лавину. Камни полетели из-под копыт коня, когда он с широко раскрытыми глазами понесся вниз по крутому склону. Сарган завороженно смотрел на Тамара, который скакал словно одержимый.

— Дорогу! — прокричала Флорес, проносясь мимо Саргана. Но дириец не мог отвести глаз от Тамара. Марчег уводил лошадь от оползня; несколько раз у коня подкашивались ноги, но каждый раз Тамару удавалось удержаться в седле и удержать своего коня.

— Повелитель, — раздался вдруг низкий голос Балаоса.

Комья земли летели в воздухе; вокруг прыгали камни; обломки скал с грохотом ударялись друг об друга. И уже первые валуны прокатились мимо Тамара. Тут ему в плечо попал камень и отбросил его назад. С большим трудом ему удалось удержаться в седле. «Сейчас с ним это произойдет! Сейчас лавина дойдет до дорожки и похоронит его под собой».

— Повелитель, мы должны возвращаться назад, — посоветовал Балаос.

Сарган нехотя кивнул и повернул лошадь. Бросив последний взгляд через плечо, он увидел Тамара, которого уже почти настигли ревущие камни. Затем марчега накрыло землей. Сарган пришпорил лошадь и поскакал за Флорес. Даже во время скачки он чувствовал, как дрожит земля, а шум лавины просто оглушал.

— Где Тамар? — крикнула Флорес, когда Сарган присоединился к ней.

Влахака с солдатами укрылась за несколькими скалами и спешилась.

— Оползень… — осторожно начал было Сарган.

Флорес, не веря своим ушам, покачала головой.

— Вот дурак!

Она обежала скалы и побежала вниз по склону. Дириец хотел последовать за ней, но Балаос загородил ему дорогу.

— Пропусти, — приказал ему Сарган, но охранник не сдвинулся с места.

— Наглый силк! — начал ругаться дириец, но Балаос не дал сбить себя с толку.

Поэтому Сарган мог только видеть, как Флорес бежала вниз по склону и при этом выкрикивала имя Тамара.

Неожиданно из облаков пыли вырисовались очертания. Темный силуэт, который становился все четче, пока Сарган не узнал марчега, который вел своего жеребца к Флорес. В шуме грохочущих каменных масс Сарган не мог понять, какими словами они обменивались, но размашистые жесты Флорес говорили о ее гневе.

На губах Саргана появилась незаметная улыбка, когда он подумал о пикантной тайне, которая, вне всяких сомнений, была у масрида и влахаки. От других они, конечно, могли скрывать ее, но дириец видел взгляды, которыми они обменивались. «Тогда мне придется поискать другую невесту вместо Флорес, — весело подумал дириец. — Да она и без того была слишком импульсивной для меня и быстра в обращении с клинком. Мне просто не везет с влахаками».

Вскоре Тамар, Флорес и спасенный воин вернулись к остальным. На лице марчега отражались противоречивые чувства.

— Никаких потерь, — констатировала Флорес.

— Нам повезло, — возразил Тамар. — Если, конечно, можно назвать везением то, что на нас опустилась половина Соркат! — Наверное, дождь размыл почву. Возможно, наша скачка вызвала первое смещение камня.

— Возможно, — с сомнением сказал дириец. — Но возможно и нет. Я незадолго перед происшедшим видел кое-что.

— Что? — одновременно спросили Флорес и Тамар.

— Я не знаю точно. Движение. Возможно, человека. Я не уверен, ведь там, наверху, все в тумане.

— Сцилас! — воскликнул Тамар и чертыхнулся. — Он угадал, куда мы повернем.

— Что с некоторых пор не так сложно сделать. Ведь мы все города обходили с левой стороны, — заявила Флорес. — Но неужели ты в самом деле думаешь, что это его рук дело? Возможно, это обычный оползень. Возможно, Сарган просто увидел обычного дикого муфлона.

— Я нутром это чувствую, — мрачно возразил Тамар и посмотрел на склон, который снова спокойно лежал перед ними.

— В любом случае, теперь мы не сможем здесь подняться в Мардев, — констатировала Флорес. — По крайней мере, не с лошадями и обозами.

— Нет. Нам нужно будет подняться в другом месте. Но нам нужно выслать наверх лазутчиков, которые будут высматривать солдат Сциласа. Я не хочу еще раз пережить такую неожиданность.

— Если это были воины Сциласа, почему тогда они не дождались, когда нас будет больше на дорожке? Ведь они могли под каменной лавиной похоронить пол-армии!

— Возможно, они узнали вас, марчег, и не захотели упускать такой возможности, — предположил Сарган. — Или они просто хотели сделать так, чтобы этот подъем точно стал непроходимым, и не полагаться на то, что первая попытка удастся.

— Эти размышления ни к чему не приведут. Уже сегодня вечером я разошлю лазутчиков. Если это были люди Сциласа, то я хочу получить их головы. Но сейчас необходимо возвращаться в лагерь. Нам нужно проложить новый маршрут.

Они вместе вернулись в лагерь, где основная часть войска уже занималась установкой палаток.

Уже стемнело, когда Сарган, вымывшийся и переодевшийся, приблизился к шатру Тамара. И хотя на военных советах он ничего не терял, это мало заботило дирийца. На этих собраниях решалась судьба страны, а вместе с этим и успех или неудача Саргана. Насколько он мог оценить положение, в войне наступил критический момент. «Одна ошибка, и Сцилас может одним ударом уничтожить всю управляющую верхушку своих врагов. От этого больше никогда не оправятся ни масриды, ни влахаки».

Он слышал, как позади него тяжело ступал в грязи Балаос. Дождь играл тихую песню на доспехах силка, который, однако, безропотно переносил как эту неприятность, так и все остальные. Сарган простил его за то, что он стал у него на пути. Наверное, Балаос и вправду был заинтересован в его благополучии и не был шпионом врагов.