Древо Тьмы - Лори Форест

— У тебя стальная воля, — настаивает Сильмир, отказываясь сдаваться. — Ты способна преодолеть влияние Залинора.

Исиллдир, не отвечая эльфийке, поворачивается к королеве:

— Ваше величество, я не вижу ни капли правды в этом…

— Скажи, тебе трудно избавиться от гнёта Сияющих? — вдруг прерывает её речь Сильмир.

Исиллдир умолкает, а в памяти Винтер проносятся строки из священной книги эльфов, напоминая, что она — отвратительная грешница, чудовище с мерзкими крыльями. Изгнанная Сияющими.

Проклятый икарит.

Винтер неудержимо тянет… каяться.

Покайся. Покайся. Покайся.

— Ты изгнана единственной истинной верой. Неужели от страха быть проклятой тебя не мучают кошмары? — не отстаёт Сильмир.

Слова юной эльфийки отзываются в душе Винтер, ей часто снятся кошмары, в которых она, изгнанная Сияющими, летит в чёрную бездну, в подземный мир.

Покайся. Покайся. Покайся.

Исиллдир не сводит глаз с храброй эльфийки, её глаза темнеют, а Сильмир будто заглядывает ей в самую душу.

— Залинор не просто управляет эльфами, внушая нам религиозные догмы, — говорит королеве Сильмир. — Он ещё и стирает романтические порывы личности. — Повернувшись к Исиллдир, девушка интересуется: — Ты ведь ни к кому не испытываешь влечения, разве тебя это не удивляет?

— Многие живут без влечений, — раздражённо парирует Исиллдир. — Для некоторых это нормально…

— Но не для всей страны, — снова прерывает воительницу Сильмир и обращается к Винтер: — Ты видела, чтобы Каэль, твой брат, испытывал к кому-нибудь влечение? Или Ррис?

— Альфсигрских эльфов на свете много, — недовольно вмешивается королева. — Невозможно представить, чтобы они не испытывали друг к другу романтического влечения.

— Это происходит лишь с одобрения Королевского Совета и верховных жриц, — качает головой Сильмир. — Маг Совета на время приостанавливает влияние Залинора, когда паре приходит время зачать ребёнка. Ожерелье перестаёт действовать ровно на один день.

Винтер прислушивается к словам девушки сквозь туман горя и тревоги. А ещё ей совсем не хочется верить Сильмир.

«Залинор управляет умами».

Расправив хрупкие плечи, Винтер заставляет себя осознать услышанное и сделать это достойно, хотя вихрь эмоций и захватывает её, настраивая против ужасных мыслей.

В самом деле, ни Каэль, ни Ррис, ни Исиллдир, ни сама Винтер никогда не чувствовали в себе влечения к другим или романтических чувств, которые захватывают всех, кроме эльфов. Винтер всегда считала эльфов другими, устроенными иначе, чем иные народы.

А что, если их мысли и чувства подавляют намеренно?

Рука Винтер безотчётно тянется к отпечатку Залинора на груди, прикрытому лиловым платьем, которое ей дали амазы. Ей непросто носить платье лилового цвета — любой цвет одежды, кроме белого, кажется неправильным.

— Моей сестре силой надели это ожерелье год назад, — рассказывает Сильмир королеве. Её губы неудержимо дрожат. — И она изменилась. Очень сильно изменилась. От неё остался лишь призрак. Внутри она стала другой. Я целый год пыталась спасти её, тайком пробиралась в палаты Королевского Совета и залы Гильдий. Читала тайные манускрипты. Я очень многое выяснила.

— Что именно? — подталкивает её к ответу королева.

— Верховная жрица Альфсигра получила руны деаргдулов в дни эльфийских войн, когда все народы Эртии восстали против власти демонов-деаргдулов и их Тёмного Стилуса. Жрицы знали, что в руки им попала злая, чёрная магия, однако решили обратить её на благо эльфам. Ведь жрицы считали себя носителями единственной истинной веры. — Губы Сильмиры кривятся от отвращения. — Чёрной магией они создали Залинор и силой укрепили нашу религию и культуру заодно с иерархией Совета. Альфсигр стал сильнее, возвысился и заключил в темницы смарагдальфаров, отправил их в подземелье, наживаясь на труде подземных пленников. Однако теперь Королевский Совет и жрицы встревожены. Их беспокоит Маркус Фогель и древние тёмные силы, которые несли разрушение во времена эльфийских войн, и Тёмный Жезл, оказавшийся в руках Фогеля. С этим волшебным артефактом Фогель сможет создать собственный Залинор и тёмные заклинания. — Сильмира оглядывает членов Совета. — Фогель получит влияние на мысли и чувства каждого, на чьей груди навечно отпечатается Залинор. А потом и навяжет всем землям волю Гарднерии, убедит другие народы в непререкаемой власти и величии Гарднерии, встанет во главе двух могущественных армий.

В зале воцаряется тишина.

Винтер встречается взглядом с Исиллдир — на лице воительницы проступает тревога, и крылатая эльфийка в ужасе понимает, что в словах Сильмир заключена правда. Возможно, они с Исиллдир действительно в плену Залинора и давно живут, как призраки.

Их разумом управляют.

— Мы пытались освободить Исиллдир от ожерелья, чтобы изучить его руны, — осторожно сообщает королева Алкайя, как будто осознав последствия описанного юной эльфийкой. — Наши чародейки долго пытались это сделать, однако не справились с рунической магией эльфов.

Сильмир бесстрашно встречает пронзительный взгляд королевы.

— Снять ожерелье может лишь чародей эльфов — так сказано в заклинании. На все земли Альфсигров у нас всего два рунических чародея.

Королева Алкайя грустно усмехается.

— Ты предлагаешь нам обратиться за помощью к Королевскому Совету Альфсигра, чтобы тот отправил к нам чародея, который знает эти древние руны?

— Нет, — резко отвечает Сильмир. — Я предлагаю просить помощи у моего кузена, Ривьерэля Талонира. Он единственный альфсигрский чародей, который умеет читать руны и не состоит на службе Королевского Совета. Возможно, только он и освободит всех, кто живёт под влиянием Залинора.

В зале поднимается настоящая буря.

— Он мужчина, — непререкаемым тоном напоминает королева Алкайя.

В глазах Сильмир вспыхивают яркие искры.

— Он снял Залинор с себя и восстал против Альфсигра! Он бежал на восток, чтобы поддержать Вивернгард! Он сможет разбить заклятие! Он должен это сделать!

Выражение лица королевы немного смягчается, её зелёные глаза сужаются.

— Он мужчина. И потому отвратительное существо. Мы не можем призвать нечто столь омерзительное на борьбу с магией. Так мы лишимся благословения Богини. Надо найти другой путь. — Умолкнув, королева долго изучает раздосадованное лицо эльфийки. — Сильмир Талонир, — наконец произносит королева, — нам необходимо выяснить, правду ли ты говоришь, чтобы не осталось и тени сомнения.

Сильмир отважно выдерживает взгляд королевы. Её глаза сияют, губы плотно сжаты.

— Доказательства перед вами. — Девушка показывает на Исиллдир. — Исиллдир Иллириндор, скажи, приходится ли тебе бороться с мыслями о том, что всё неэльфийское порочно и греховно?

Исиллдир растерянно вздрагивает под обращёнными на неё взглядами. Воительнице трудно признаться в своих чувствах.

— Я… мне всегда казалось, что со временем всё пройдёт, — сбивчиво объясняет она, — и я избавлюсь от лживых догм, которые мне внушали с детства…

Сильмир поворачивается к Винтер. В её суровом взгляде мелькает сочувствие к крылатой эльфийке.

— Винтер Эйрлир, считаешь ли ты себя наихудшей