Болтливый мертвец - Макс Фрай

— Вполне, — усмехнулся я. — Правда, возражения все равно будут…

— Ты так думаешь? — сочувственно сказал Джуффин. — Что ж, значит, тебе предстоит сюрприз, который ты, возможно, сочтешь неприятным. Возражения, скорее всего, все-таки прозвучат, но очень вяло. Ровно настолько, насколько этого требует хороший тон. Ты славный парень, сэр Макс, но это не имеет никакого значения: ты чужой в этом Мире, и всегда останешься чужим. А чем больше твое могущество, тем меньше простой человеческой любви остается на твою долю. И Магистры с ней, вот уж без чего можно обойтись, поверь моему опыту! Посылать тебя на верную смерть наши коллеги все-таки вряд ли стали бы, а вот рискнуть они тебе позволят с легким сердцем: не в первый раз, в конце концов!

— Ладно, если вы так говорите, значит, так оно и есть, — кивнул я. Честно говоря, мне уже было все равно…

— Мне кажется, что надо бы постараться оставить ребят в живых, — неожиданно мягко сказал Джуффин. — Поэтому я и выбрал тебя в помощники. Ты к ним привязан, и в данном случае это хорошо. К тому же в твоем распоряжении есть куча способов обезвредить человека, не прибегая к убийству. А теперь будет еще больше. Давай руку!

Я покорно протянул ему левую руку и только потом решил спросить, зачем это нужно.

— Маникюр тебе сделаю! — беззаботно отозвался шеф. — Только не отвлекай меня расспросами: эта процедура требует всего моего внимания.

Теперь Джуффин был весел, как птичка, обнаружившая кормушку. Кажется, даже помолодел на пару сотен лет. Я и не заметил, когда он успел извлечь из бездонных ящиков своего письменного стола флакончик с черной тушью и тонко отточенную деревянную щепку.

Уверенным движением опытной маникюрши Джуффин уложил мою руку на стол и принялся что-то чертить на ногтях. Через несколько минут он что-то удовлетворенно пробурчал себе под нос и взялся разукрашивать мою правую конечность.

— Ну вот и все! — торжественно заявил шеф, закончив работу. — И не бойся мыть руки: этот состав смыть невозможно, даже если очень постараешься… Что ж, теперь я могу передать тебе твое новое снаряжение!

С этими словами он извлек откуда-то из-под лоохи хорошо знакомую мне шкатулку. В этой шкатулке Шурф Лонли-Локли хранил свои смертоносные перчатки. Я ни на секунду не сомневался, что они по-прежнему там: с тех пор как сэр Шурф поступил на службу в Тайный Сыск, эти опасные вещицы перестали быть его личной собственностью. Он не мог забрать их с собой, при всем желании.

— Вы хотите, чтобы теперь их носил я?

Слова с трудом отрывались от моего языка: они сами знали, что не нужны. И без них все ясно…

— Разумеется. Мне они без надобности: и сам кое-что умею! — усмехнулся шеф. — А тебе пригодятся, когда будешь отбиваться от коллег. Заранее уверен, что ты постараешься использовать только правую перчатку, а не левую, поэтому с легким сердцем отдаю тебе обе. Можешь примерить. Не бойся: я начертил на твоих ногтях защитные руны, в точности такие же, как у Шурфа. Главное — ни в коем случае не прикасайся руками к другим частям своего тела. А то знаю я тебя: решишь почесать нос по привычке и сам не успеешь заметить, как умер.

— Но я не хочу носить эти перчатки, — запротестовал я. — Зачем они мне? Я и без них довольно опасен.

— Конечно, ты не хочешь, — согласился Джуффин. — Именно поэтому они должны принадлежать тебе. Такое оружие можно доверить только человеку, который не жаждет им обладать. Хорош бы я был, если бы отдал эти перчатки сэру Кофе или тому же Мелифаро!

— В таком случае, отдайте их Нумминориху, — посоветовал я. — Он точно начнет отказываться, я его хорошо изучил!

— Ну, откажется он — и что дальше? — пожал плечами Джуффин. — Извини за откровенность, сэр Макс, но твой протеже слишком глуп, чтобы правильно распорядиться этими перчатками. И вообще, бери и не рассуждай. Это не подарок, а приказ. Или моя личная просьба, если тебе так больше нравится.

— Формулируйте как хотите, мне от этого не легче! — вздохнул я, неохотно надевая перчатки: сначала парализующую правую, а потом, с трудом преодолевая внутреннее содрогание, — смертоносную левую.

— Ну и как же они действуют? — растерянно спросил я, когда понял, что никаких особенных ощущений мои руки не испытывают.

— Обыкновенно. Сэру Шурфу было достаточно просто поднять руку. Впрочем, на это у тебя, хвала Магистрам, пока не хватит могущества. Все к лучшему: в отличие от него, ты не умеешь контролировать свои движения, а уж желания — тем более! Поэтому тебе придется слегка прищелкнуть пальцами — так, словно ты собираешься выпустить Смертный шар, — и перчатки оживут. Можешь не репетировать, и так все получится… Ладно, снимай пока это украшение и спрячь его понадежнее: в ближайшие дни оно тебе будет без надобности.

— А то, может, выйти на угол и потренироваться на живых людях? — усмехнулся я.

Перчатки, впрочем, я снял поспешно и с неописуемым облегчением. Аккуратно убрал их обратно в шкатулку, каковую тут же уменьшил и спрятал в пригоршне — самый надежный сейф! Мне пришло в голову, что, возможно, никто не станет заставлять меня пускать перчатки в дело. А быть их хранителем — что ж, милое дело. Мне так даже спокойнее!

— Вы как хотите, а я буду пить кофе, — объявил я, проворно вытаскивая чашку из Щели между Мирами. — Если вам это очень мешает, можете меня убить. Иных вариантов не существует.

— Делай что хочешь, — Джуффин брезгливо пожал плечами. — Только стол мне не запачкай.

Это тоже было нечто новенькое. Прежде шеф никогда не поднимал шум из-за бардака на своем столе: зачем тратить слова, когда можно просто вызвать какого-нибудь из младших служащих и ликвидировать безобразие!

— Ладно уж, как-нибудь не запачкаю, — вздохнул я, извлекая из Щели между Мирами здоровенную бумажную салфетку.

Джуффин одобрительно наблюдал, как я раскладываю эту «простыню» на столе. Кажется, он и правда опасался, что я загажу его суверенную территорию. Ну, дела…

Несколько глотков кофе сделали полезное дело: я наконец-то начал соображать. И у меня сразу родился очень хороший вопрос.

— Слушайте, а почему бы нам просто не усыпить всех ребят, вместе с прочими горожанами? Все лучше, чем рассказывать им дурацкие сказки, будто я собираюсь мужественно отдать жизнь за все человечество. И сражаться мне ни с кем не придется…

— Если бы это было возможно, я бы вообще не стал заводить с тобой разговор — зачем мне лишние хлопоты? — равнодушно отозвался Джуффин.

— Но почему невозможно? — удивился я.

— Потому что Пустое Сердце не расцветет, если ради него не будет бодрствовать хотя бы полдюжины человек, — объяснил он. — Пустому Сердцу необходимо, чтобы хоть кто-то сражался за право к нему приблизиться. Оно, знаешь ли, любит внимание, но вполне готово обойтись небольшой аудиторией. Но меня одного и даже нас двоих — явно недостаточно. А вот если к нам присоединятся, к примеру, Кофа, Мелифаро, Нумминорих и Луукфи, дело, считай, в шляпе.