Темная звезда - Вера Камша

2228 год от В. И. 6-й день месяца Собаки.

Эланд. Идакона.

— Не нравится мне это, — на лице всегда спокойного Димана играли желваки. — Что может нам сказать этот слизень, чего мы уже не знаем?

— Просто играет в отсутствие Рене в Великого герцога, — Лагар презрительно махнул изувеченной во время осенней бури рукой. — Объявит нам то, что ему сообщили из Таяны, и думает, что мы будем поражены.

— А кто-то знает, ЧТО ему сообщили? — Старый Эрик Коннак был предельно серьезен. — Сказано — не бойся бури, бойся жуков, грызущих твою мачту…

— Ты всегда ненавидел герцога, — откликнулся высокий темноволосый маринер.

— Из него такой же герцог, как из меня Великомученица Циала, — Эрика аж передернуло от отвращения, — если б я не потакал Рене в его невысказанном желании когда-нибудь снова удрать в море, я бы заставил его принять корону… И все было бы иначе.

— Я всегда ценил ваши слова, дан Эрик, — Лагар виновато улыбнулся, — но не вы ли говорили, что Счастливчик Рене всегда возвращается.

— С моря — да, но сейчас его занесло в эти мерзкие горы… Нет, я второй день не нахожу себе места. Что нужно от нас этому ничтожеству?

— Он не мог прознать про нашу прошлую встречу? — Стройный невысокий человек с рябоватым лицом, мило улыбаясь, включился в беседу. — Нас все же было около полутора сотен, кто-то мог проговориться… Во всяком случае, я счел уместным надеть кольчугу.

— Ерунда, Торкил! — Светловолосый великан потрепал соседа по плечу. — Рикаред трус и, узнай он о нашем решении, сделал бы вид, что ничего не произошло, а то и вовсе ударился бы в бега.

— А вы знаете, что он просил прийти сюда сыновей Рене? — Диман обвел собравшихся взглядом, глухо кашлянул и продолжал: — Причем приглашал их под большим секретом.

— Но я их не вижу, — откликнулся один из паладинов.

— И не увидите! — отрезал Диман. — Я отсоветовал мальчикам приходить…

— Мальчики, — проворчал старый Эрик, — одному семнадцать, другому пятнадцать. Их отец в этом нежном возрасте уже…

— Дело не в том, как они владеют шпагой и ходят по звездам, а в том, зачем они понадобились здесь и сейчас, — Лагар задумался, накручивая на палец темно-каштановую прядь. — Вся беда в том, что Рикаред — тряпка… С кем поведется, от того и наберется. Кто-нибудь знает, о чем он говорил с послом Таяны?

— Мы, к счастью, не в Эр-Атэве, где стены имеют уши, — презрительно откликнулся коренастый паладин в темно-сером колете.

— И зря, — отрезал Эрик, — времена теперь паршивые, а атэвы далеко не дураки. Там, где мы берем силой, они берут хитростью. Рано или поздно мы схлестнемся, и сладить с ними будет непросто!

— Это когда еще будет, — поднялся с места Лагар, — а вот Рикаред, промокни он до ушей, вот-вот явится сюда. И что-то мне подсказывает, что будет лучше, если он не найдет здесь не только сыновей Арроя, но и нас… Я, по крайней мере, ухожу, и если через три оры вы отсюда не выйдете целыми и здоровыми, вернусь вместе с ребятами с «Осеннего Ветра».

В воздухе повисло молчание. Затем встал Торкил, а за ним и еще семеро. Паладины молча поклонились остающимся и вышли. Уже на пороге Лагар обернулся: «Мы будем рядом, если что».

— Пусть люди собираются у малого причала, — Эрик проводил взглядом уходящих, — они правы. По-своему. Но кто-то должен остаться. Мы не можем показать этому ничтожеству, что боимся, хотя, Проклятый меня побери, у меня давно не было так гадко на душе! Я думаю, друзья мои, мы должны действовать так, как будто Счастливчик действительно пропал. Надеюсь, что он жив, но он не с нами, значит…

— Значит, мы должны решать сами, — охотно откликнулся высокий. — Кстати, нашему пьянице пора бы и появиться.

Словно в ответ на эти слова дверь распахнулась, и появились ожидаемые, но нежеланные гости — Рикаред, одетый с непривычной для Эланда роскошью, двое послов — плотный таянец в арцийском бархате и высокий очень бледный человек в скромном темно-фиолетовом платье. Следом два мощных таянца внесли какой-то длинный тяжелый предмет, завернутый в темно-лиловый атлас. Рикаред, тщательно следя за своей походкой, приблизился к своему креслу и сел, приняв странную напыщенную позу. Его вцепившиеся в подлокотник руки побелели от напряжения, глаза перебегали с одного лица на другое. Наконец герцог заговорил:

— Я вижу, что Совет Паладинов собрался. Но я недосчитываюсь девятерых…

— Десятерых, — резко откликнулся темноволосый Рауль че Гинтэ. — Первый Паладин Зеленого Храма Осейны Рене-Аларик Аррой отсутствует по неизвестным для нас причинам.

Рикаред медленно и торжественно встал. Его лицо покрыла смертельная бледность, но он сумел заставить себя говорить внятно: