Беспорядок вещей - Пальмира Керлис

– Дай ему подурачиться. Ребенок сидит дома, без друзей, каждый день репетиторы. К тому же я рад, что мы остались одни. Хочу с тобой кое-что обсудить.

Я схватилась за балконный поручень с такой силой, что заныли пальцы. Плохое начало!

– О чем ты хотел поговорить?

– О совместных вечерах. Считаю, положение пора исправлять.

Ох, банкет… Мне все же стоило извиниться за испорченный выходной. Влад не жаждал встречи с Кирой.

– Прости за банкет, – решила я наверстать упущенное. – Понятия не имела, кто там будет. И весь этот кошмар в библиотеке…

– Брось, я и не думал жаловаться, – отмахнулся Влад. – Представляю, каково тебе было.

Да уж, рассчитывала завязать с подобными находками. Перед глазами встала Даша, душная комната и диван в углу. Ее обнаженные плечи, адская жара. И медленно гаснущий сгусток энергии.

– Зря оставил тебя одну.

– Быть виноватой – моя прерогатива, ты забыл? – Я попыталась улыбнуться. Вышло скверно.

– Заметь, уже второй наш совместный банкет заканчивается полным провалом. Правда, в первый раз из меня чуть мозг не вынули, так что это воскресенье – существенный прогресс!

И в этом весь Влад: в чем угодно найдет позитив. Ему любой мелочи достаточно, чтобы сиять от восторга.

Он глубоко вдохнул, собираясь с духом, и наконец выпалил:

– Сходишь со мной на вечеринку в пятницу?

– Кто? Я?!

– Выслушай до конца. Во-первых, там будет мало народа, действительно мало – не зорьевский банкет. Во-вторых, вечеринка тематическая, винтажная, в стиле Голливуда 30-40х годов. Тебе должно понравиться. В-третьих, Артем в этот день пойдет с матерью и сестрой на бабушкин юбилей.

– Ты ведь знаешь… – неуверенно начала я, но замолчала, ощутив его жгучее желание получить мое согласие.

В таком томительном ожидании он замирал разве что у духовки с вишневым пирогом. Черт! Жаль ему отказывать. Влад попросил меня о чем-то впервые.

– Ну давай! – не унимался Влад. – Если тебе не понравится, мы сразу оттуда уйдем. Соглашайся!

– А как Оксана отреагирует?

– Оксана? – на мгновение озадачился он. – Нет уже никакой Оксаны. И она тоже там будет, вроде как даже со своим парнем.

Быстро, однако! В январе все его мысли были о юной кадровичке из «Перспективы» – поразительная зацикленность. Не столь мощная, как осенью на Кире, но искры сыпались недвусмысленные. И вот теперь полное отторжение.

– Я при тебе Оксану не упоминал, – с укором сказал Влад. – Ни разу.

– Да? – смутилась я. – Возможно…

– Лейка! – уязвленно воскликнул он. – Я точно помню.

В нем пылали негодование и злость, несильные, но вполне ощутимые. Как разгорающееся пламя, готовое в любой момент вспыхнуть стеной.

– Ясно, – продолжил Влад. – Я догадывался, что ты мне не доверяешь.

В голове стало пусто, все оправдания показались нелепыми и малодушными. Да и что я могла ему сказать? Что боялась разочарования? Хотела убедиться, что не ошиблась? Перестраховалась? Он не поймет.

Я отпустила поручень и отвела взгляд.

– Пообещай, что больше не будешь, – потребовал Влад, но в его голосе было столько обиды, что слова прозвучали скорее жалобно.

– Не принимай на свой счет, – вздохнула я, чувствуя себя совсем скверно.

– Знаю, ты всегда выполняешь обещания, – упрямо повторил он. – Пообещай.

– Давай рассматривать это просто как меры предосторожности.

– Думаю, три месяца достаточный срок для того, чтобы определиться, веришь ты кому-то или нет.

Я в изумлении уставилась на Влада. Он был прав, и прав безоговорочно. Я позволила ему быть рядом, метаться глупо и поздно. Рисковать так рисковать.

– Обещаю больше не лезть в твои мысли, – кивнула я. – Доволен?

– Типа того, – примирительно протянул Влад.

Его злость утихла, но от былого приподнятого настроения не осталось и следа. Не понимаю. Я же сделала, как он просил! По идее, он должен обрадоваться. И я еще после этого бука? А сам-то кто?

– Неизвестно, как бы ты себя вел на моем месте.

– Ага. Будь у меня возможности вемов, я бы посеял на планете хаос и стал бы даже хуже Паши.

– Не стал бы, – мотнула я головой.

– Отлично, – улыбнулся он, и я заподозрила, что меня разыгрывают. – Значит, я был бы милым и пушистым. Как ваши бешеные зубастые кролики из Потока. Вообще, гадать можно до бесконечности. Правду мы никогда не узнаем.

Милым и пушистым? Вряд ли. Чертовски сложно удержаться от искушения получить ответы, когда вот они – протяни руку и возьми, никто не поймает. Дар пришел ко мне рано, в четырнадцать лет, и я быстро к нему привыкла. Люди превратились в открытые книги, и во многие я бы с радостью не заглядывала. Увы, выключить чужие чувства мне не под силу. Они ярко светят в лицо, сдают с потрохами ложь и фальшь, напрочь убивая веру в человечество. Вторжение в личное пространство требует отдельных усилий, и жизнь научила меня осторожности. Первые ошибки стоили дорого – слишком дорого. Но все равно порой самоконтроль отказывает.

– Кстати, тут каток есть, – сменил тему Влад. – Раз у Артема открылась страсть к катанию по полу, пустим ее в мирное русло. Например, завтра. В какое-нибудь жутко непопулярное время. С утра будет самое то.

– А как же твоя работа?

– Приду к обеду, никто не расстроится. Посижу до ночи, не привыкать.

– Уговорил, – сдалась я. – Коньки… Ох…

– Не прибедняйся, – хмыкнул Влад. – Ты мечтала стать балериной, в конце концов.

– Именно. А не фигуристкой.

– Не думаю, что тебе грозит изобразить номер «корова на льду». В отличие от меня.

– С удовольствием посмотрю, – хихикнула я. – Теперь найдем Артема, и баиньки. Иначе наше утро наступит в обед.

Я собралась с силами и всмотрелась вглубь торгового центра. Самый яркий сгусток энергии мелькал этажом ниже. Надо же, куда успел удрать! Мы спустились на третий этаж и обнаружили Артема, кружащего у горшка с пальмой. Узнав про каток, мальчик взвизгнул от радости, обнял Влада и последовал на улицу без пререканий. Эти двое крепко сдружились. Иногда на меня накатывала зависть – Артем с первых дней вел себя с Владом гораздо непринужденнее, чем со мной. Возможно, дело в возрасте? Ведь Артем мог быть моим сыном… Ну, теоретически.

Никогда не питала к детям особой любви, но сейчас мне показалось, что я упустила нечто очень важное. Дыхание перехватило, внутри все сжалось – резко, свирепо, до боли в горле. Как спасение – крутящаяся дверь с надписью «Выход». Морозный воздух моментально отрезвил. Безжалостно защипал щеки и прокрался под наспех застегнутую дубленку. К счастью, у здания было полно такси. Мы высадили Влада в центре, в двух шагах от дома, и поехали к себе.