Марья Бессмертная - Наталья Жильцова

— Ладно, веди!

Скелет послушно двинулся к выходу из трапезной. Подхватив посох, я отправилась за ним. В конце концов, меня не только встреча с конем ждала, но и возможность посмотреть, каков Кощеев дворец снаружи. Я-то в окна только внутренний двор разглядеть смогла — большой и квадратный. Дворец окружал его, возвышаясь на пять этажей, создавая видимость этакого колодца. По углам тянулись в небо четыре приземистые башни, а пятая стояла посреди двора и была настолько высока, что шпиль ее скрывался в серой утренней дымке. Именно она, похоже, и звалась тем самым Багровым Оком. По крайней мере, багровое сияние, в которое было окрашено небо вокруг нее, об этом недвусмысленно намекало.

В общем, хотелось увидеть больше!

И я увидела, причем увиденное превзошло самые смелые мои ожидания. Миновав огромный холл, мы вышли на парадное крыльцо дворца, и впереди раскинулась здоровая, мощенная гладко отесанными булыжниками дворцовая площадь. Впереди, метрах в двухстах от нас, виднелась мощная стена, на которой я смогла разглядеть странных тощих умертвий в балахонах и с посохами.

Но не они поразили меня больше всего. Отойдя от крыльца, я задрала голову, чтобы посмотреть на дворец, и узрела… ступенчатую пирамиду! Да, дворец был выложен из черного камня этаким здоровущим ступенчатым пятиэтажным квадратом типа мавзолея или ацтекского храма.

— Офиге-еть, — выдохнула я восхищенно. — Ну ничего себе у вас архитектор проект замутил!

— Так сам Кощей вид замка и утверждал, — откликнулся Костопрах.

— Пирамида — наилучшая фигура для аккумулирования магической энергии, — важно добавил посох. — Ежели по центру ее встать, колдовство дюже мощное выходит.

— А по центру у нас как раз Багровое Око находится, — припомнила я.

— Именно, — подтвердил Костопрах. — Батюшка ваш в энтих вот колдовских делах не зря сильнейшим мастером прослыл. Нет ему равных, и победить его никто не может… точнее, не мог до этого момента, — запнувшись, уже не так уверенно добавил он.

— Ничего, разберемся, — я попыталась быть оптимистичной. — Сейчас к коту съезжу, пообщаемся и решим, как побег из этой вашей Тридевятой Шоушенки организовать.

— Шоу… кого?

— Не бери в черепушку, — отмахнулась я. — Давай показывай коня. Я, кажется, готова его увидеть.

Конюшня оказалась длинным одноэтажным зданием, сложенным все из того же черного камня. Находилась она, как ей и полагалось, около внешней стены и выездных ворот. Правда, главный конюший — здоровый такой амбал-зомби, — услышав от Костопраха, что-де «царевна коня Вещего видеть желает», повел нас не к главному входу в здание, а куда-то за угол.

— Отдельно его держим от обычных, — в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил он. — Ибо все ж царский конь, особенный.

За углом и впрямь оказались широкие двери, ведущие в отдельное стойло, судя по всему, класса люкс. Отворив их, конюший с поклоном пропустил меня вперед.

Отогнав некстати вернувшуюся робость, я зашла. В нос ударили запахи сена и почему-то серы. Стойло оказалось довольно просторным, как для одного-то коня. А еще здесь было довольно темно, так что разглядеть эту самую царскую лошадь не получилось.

— И где? — негромко спросила я.

— Да вот же он, царевна. Впереди, — ответил Костопрах из-за спины.

Сам он, кстати, как и конюший, почему-то в стойло заходить не спешил.

Я прищурилась, но все равно ничего не увидела. Недовольно буркнула:

— Вы бы хоть свет включи…

И осеклась, потому что во тьме, примерно в метрах двух над полом, зажглись два алых огонька.

Ойкнув, я отступила на шаг. А потом из темноты выступил он. Конь.

И вот на этом… этом я поеду?!

Я судорожно сглотнула.

Передо мной возвышался огромный вороной коняра, бугрящийся мышцами. Глаза его горели пламенем, из ноздрей поднимался легкий дымок. Конь всхрапнул, и, клянусь, я разглядела, как из левой ноздри сыпануло искрами, а по длинной вьющейся гриве пробежали маленькие алые молнии.

Та-ак. Теперь понятно, почему его отдельно держат! Конь волшебный. Которому, если все-таки решусь подойти, я макушкой даже до спины не достану. Весело, ничего не скажешь!

Конь смотрел на меня, я — на него. Мы оба не двигались. И, по крайней мере, я потому, что от страха буквально оцепенела.

— Не бойся, царевна, — донесся до меня голос Костопраха.

Однако я не обернулась, твердо помня, что нельзя ко всяким там хищникам поворачиваться спиной. А то инстинкт сработает, и пиши пропало. То, что этот конь именно хищник, я решила для себя сразу. Окончательно и бесповоротно. У травоядных не идет из ноздрей дым, а на нижнюю губу не наползают выпирающие клыки.

— Не бойся, — повторил скелет, сам, однако, по-прежнему не заходя в конюшню. — Ты подойди к нему, дай себя обнюхать. Он кровь Кощееву в тебе зараз учует, да и признает за хозяйку новую.

Ага, признает. Он мне голову откусит, случись у этой животины такое немудреное желание! Интересно, у меня тогда новая вырастет? Или так и буду без нее ходить? Марья Безголовая, курам на смех.

Впрочем, делать что-то было надо, поэтому, пересилив себя, я неуверенно направилась к инфернальной животине.

— Ну, давай попробуем…

— Чай, не на мне сидишь, чтоб понукать!

Это кто сказал? Это конь сказал?!

Вновь замерев, я вытаращилась на него.

— Офигеть! Конь говорящий!

— Вещий, магический, между прочим, — гордо поправил тот.

Изумление и восхищение вмиг вытеснили страх, и от сердца отлегло. Ведь если конь разговаривает, значит, достаточно разумен, чтобы меня не жрать. Да и вообще, проблем с ним быть не должно, напротив, из него и впрямь помощник что надо выйдет. Вот это повезло так повезло!

— Круто! — искренне выдохнула я. — А я — Марья Констан… э-э… Кощеевна. Дочь Кощея, значит. Вы не могли бы, уважаемый, чуть наклониться? А то я на вас, такого… э-э… потрясающе мощного и огромного сесть не смогу.

И меньше всего ожидала услышать в ответ надменное:

— Вот еще. Бабу не повезу!

Все восхищение и страх пропали сразу. Вот ведь наглая скотина!

— Я, между прочим, царевна! — хмурясь, напомнила я. — Как с хозяйкой разговариваешь?

— Пфр-р! — фыркнула эта Вещая магическая сволочь. — Мой хозяин — Кощей, а ты только вчера тут объявилась. Да он о твоем прибытии и понятия не имеет. Не факт, что, когда узнает, не отлучит от наследства, как Василиску.

— Отлучит? — я сердито скрипнула зубами и посильнее сжала в руке посох. Чтобы какое-то животное мне еще хамило?! — Щас я тебя самого отсюда отлучу! Слышь, ты, лошадь, ты б не выпендривался. Исходя из того, что я по сказкам знаю, у Ивана Царевича конь круче тебя оказался, и папку моего ты не уберег. Так что, будешь реабилитироваться, или на фига ты вообще тогда нужен?