Месть белой вдовы - Джейкоб Грей

– У меня неполадки с камерой в блоке Д, – сказала она, затем добавила: – Нет, наверное, просто старая проводка. Сейчас посмотрю.

Она вышла из кабинета.

«Старая добрая Блик», – подумал Кар.

– Я скоро вернусь, – сказал он остальным. На цыпочках он быстро прокрался в кабинет.

Ключ-карты были пронумерованы, и Кар насколько мог быстро читал имена на каждой из них. За последние несколько месяцев его навыки чтения заметно улучшились, но он знал, что Лидия справилась бы быстрее. И тут он увидел ее – Цинтия Давенпорт, номер восемь. Он сорвал карту с крючка. Остается надеяться, что охранница, вернувшись, не заметит пропажи. Взгляд его упал на провод, который тянулся от мониторов к розетке. Это натолкнуло его на мысль.

Он схватил со стола чашку с недопитым кофе и выплеснул содержимое на розетку. Раздалось шипение и треск, и все мониторы тут же погасли. «Это даст нам еще немного времени», – подумал Кар.

Когда он вернулся к Лидии, Блик уже присоединилась к остальным.

– Она у меня! – сказал Кар, показав карту. – Нам нужно найти восьмую палату.

Они спешили все дальше по коридорам, то и дело поворачивая за угол, так что скоро Кар вообще перестал ориентироваться. В любую минуту могла включиться тревога, а из-за любого угла мог появиться охранник. Номера на палатах шли в порядке убывания, они прошли мимо двенадцатой, одиннадцатой, десятой… Кар замедлил шаг. Эти комнаты пустовали.

В девятой тоже никого не было.

Кар почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он инстинктивно потянулся к Клюву Ворона, спрятанному под курткой, и Лидия заметно встревожилась:

– Что ты собираешься делать?

– Просто мера предосторожности, – сказал Кар. – Если что-то случится, беги, хорошо?

Лидия удивленно подняла брови.

– Я серьезно, – добавил он, вытаскивая меч.

В палате номер восемь было темно, но Кар мог различить сгорбленную человеческую фигуру, сидящую на краю кровати. Если она и заметила их, то не подала виду.

Кар поднес карту к сенсорной панели и остановился, сердце лихорадочно билось. Когда они последний раз сражались с ней, Повелительница Мух созвала целый рой насекомых, обратившийся в мощного гиганта из мушиной плоти. Она чуть не раздавила Кара кулаком, состоявшим из мух. Если это ловушка, то не исключено, что открытая дверь в палату Цинтии Давенпорт откроет ему путь в Земли Мертвых.

Лидия нажала на выключатель рядом с сенсорной панелью. В восьмой палате загорелся свет.

Женщина на кровати прикрыла рукой глаза и отпрянула. За две недели Цинтия Давенпорт постарела лет на десять. Поседевшие волосы спутались, на нездорово-бледной коже появились пигментные пятна. Прежде грозные, а теперь помутившиеся, ввалившиеся глаза смотрели на посетителей невидящим взглядом. Может быть, из-за того, что она сидела сгорбившись, но Кару показалось, что она как будто усохла. В уголках рта засохла белая слюна, больничная одежда была вся в пятнах от еды. И никаких мух поблизости.

Кар посмотрел на Лидию, та ответила ему грустным взглядом.

Говорящий-с-воронами вглядывался в пустые глаза Цинтии Давенпорт, ища хоть какую-то частичку прежней Повелительницы Мух.

– И что теперь? – спросила Лидия.

Кар глубоко вдохнул. Он обязан выяснить, что случилось с Селиной.

– Оставайся здесь, – сказал он и поднес карту к сенсорной панели. Светодиод загорелся зеленым, и дверь отъехала в сторону.

Пациентка палаты номер восемь не сдвинулась с места.

– Эй? – окликнул Кар. Сердце билось с такой силой, что казалось, этот стук слышат остальные. – Комиссар Давенпорт? Это я, Джек Кармайкл.

Пациентка моргнула.

– Лети, лети прочь, – она что-то тихо говорила нараспев, ее голова подергивалась. – Лети в небо высоко, паутина далеко. Пауки не летают, но их души не умирают.

Кар нахмурился.

– Мы хотим поговорить с вами, – сказал он.

Цинтия Давенпорт продолжала бормотать, словно не слыша.

– Я вижу, как танцуют его восемь ног, скоро они переступят мой порог. Попробуй рискни, постарайся, взлети. Но паучий глаз далеко глядит, ворон от него не улетит.

Ее губы едва двигались, но у Кара мурашки побежали по коже от зловещего напева. Кажется, он все-таки ошибался. Эта женщина никак не могла похитить Селину.

Он шагнул ближе, и она, отшатнувшись от него, вжалась в стену.

– Послушайте, мы не сделаем вам ничего плохого, – сказала Лидия, которая вслед за Каром вошла в комнату. – Мы просто пытаемся узнать что-нибудь о Селине. Она пропала. Вы ее не видели?

При звуке имени дочери Цинтия Давенпорт крутанула головой. Глаза загорелись маниакальным блеском.

– О да, она здесь, – произнесла она. – Она всегда здесь, со мной!

Кар почувствовал, как сердце забилось сильнее. Он поднял Клюв Ворона повыше.

– Что вы с ней сделали?

Цинтия вытянула руку перед собой, легко оттолкнув лезвие. Ногти у нее были грязные, и она водила рукой вверх-вниз, как будто ласково гладила кого-то.

– Моя девочка здесь, – сказала она. – Милая моя девочка. Моя малышка. Иди к маме, дорогая! Пойдем к старому колодцу и вместе наберем воды… Да, мы нарвем цветов, родная. Любых, каких только захочешь… Нет-нет, дружок, здесь нет пауков. Только цветы и вода – такая чистая, что в ее глубинах видно прошлое и будущее…

Лидия коснулась плеча Кара и покачала головой.

Кар опустил клинок. Цинтия Давенпорт продолжала глядеть в пространство, где ей виделась маленькая девочка, и все подозрения Кара улетучились. Их место заняла гнетущая печаль. Нет больше злой Бестии – только сломленная мать, тоскующая по потерянной дочери.

Вдруг Визг предупреждающе каркнул. Кар резко обернулся, ожидая увидеть охранника. А затем Лидия вскрикнула от испуга, когда нечто волосатое прыгнуло на Кара и ударило его в грудь. Мальчик почувствовал, как что-то острое вцепилось в его запястье, разрывая кожу.

– Ой!

Корчась от боли, Кар выронил Клюв Ворона, и маленькая мохнатая обезьянка спрыгнула с его руки. Она оскалила тонкие острые зубки и принялась скакать вокруг. Цинтия Давенпорт завыла. К ней присоединился целый хор обезьян – они внезапно заполнили комнату и воздух зазвенел от их пронзительных воплей.

Вороны взвились с места, но вскоре Визг и Блик оказались на полу в лапах обезьян. Хмур пытался остаться в воздухе, но две обезьяны сбили его вниз и тоже прижали к полу.

– Отпустите меня, вонючие комки шерсти! – вопил Визг.

Кар потянулся было к Клюву Ворона, но резко отпрянул, увидев в дверях пантеру в сопровождении грузного мужчины. Лагман. За ним шла тощая молодая женщина с жидкими волосами. Обезьяна, которая оцарапала Кара, зашипела и прыгнула к ней на плечо. Пантера зарычала, и побледневшая Лидия прижалась к Кару.