Башня - два - Юрий Никитин

…и ее понесло вниз.

Дальше все слилось в один сплошной кошмар. Где-то онаскользила сама, где-то приходилось ползти за Олегом по длинной толстой трубе,опускаться с этажа на этаж, плюхаться в чаны с грязным бельем. От нее уже пахломужскими трусами, майками футболистов, ночным бельем и прочей гадостью, чтоостается на простынях.

Иногда в трубах и странных проходах попадалисьперегораживающие путь пластмассовые решетки, вентиляторы. Олег крушил их спервого же удара, а Юлия едва перебиралась через торчащие как ножи обломки.

Голова кружилась от множества поворотов, дурных запахов.Наконец труба изогнулась особенно круто. Юлию понесло как на горках, в горлезародился пронзительный визг, как домкратом разжимал ей губы…

Внезапно гладкий, словно намыленный, металл под спинойкончился. Ее швырнуло в воздух, сердце остановилось… сильные руки подхватили налету, как словно бы он схватил пролетающую муху. Тут же ее перевернуло,каблучки уперлись в пол, а властный голос шепнул в ухо:

— Тихо! Они оцепили все здание…

Она сглотнула воздух, ее глаза дико раскрылись. Теперь отнее вдобавок пахло еще и стиральным порошком. На цементных стенах блестяткрупные капли, воздух как в бане. Олег пробежал вдоль стены, трогал,прислушивался. Внезапно на глазах изумленной Юлии часть стены сдвинулась.Появился темный проход, куда можно влезть на четвереньках. Юлия простонала:

— Нет!.. Только не снова!

— Это еще что, — бросил он насмешливо. — Тымышей точно боишься?

Молча она полезла в проход. Похоже, Олег как-то дознался оее участии в феминистских кружках. Сейчас, конечно, нет, но когда-то онаприходила в бешенство, если иронизировали над страхом женщин перед мышами, ипотому назло лезла как слон в любую темную дыру.

За спиной глухо чавкнуло, стало темно. В страхе онаостановилась, но в пятки толкнуло, грубый голос прорычал:

— Не спи — замерзнешь.

Стиснув зубы, она поползла, чувствуя, что двигается черезсмесь грязного воздуха с такой же грязной водой. Ход тянулся строго по прямой,так ей казалось. Она ползла бесконечно долго, в голове кружилось. Она непоняла, что случилось, когда вдруг лбом ударилась в твердое. Не успела ощупать,по спине побежал холодок. Тупик!

— Ложись, — послышался голос за спиной.

Тяжелые руки прижали ее к грязному полу. Она простоналарассерженно:

— Что за извращенец…

Щелкнуло, вместо тупика возникло странное сероепространство. С ужасом она ощутила себя на краю бездны. Олег, прижав всем весомк полу, что-то проделывал над ее головой. Скрипело, пощелкивало, наконец,ненавистный голос сказал хрипло:

— Все еще работает… Повезло. Вползай, улитка.

На уровне с нею в слабом сумеречном свете появилась кабинкаразмером с лифт, только без стен, если не считать стенами бордюрчик высотой владонь. Под ногами пол зашатался, как при землетрясении. А когда следом ступилэтот страшный человек, ей показалось, что вот-вот все рухнет в темную пропасть.

Он что-то делал, тянул, она сидела на корточках, пальцывцепились в края, как клешни рака. От страха зажмуривалась, но поняла, что сбольшой скоростью опускаются, почти падают в темную бездну. Иногда Олег пыхтел,стонал, она чувствовала, что его мышцы едва не рвутся от натуги, тогда движениеих лифта замедлялось.

Воздух стал спертым, плотным, словно упали к центру земли.Наконец кабинка дрогнула, остановилась. Под ногами заходило ходуном. Юлияпоняла, что это выпрыгнул Олег.

В следующее мгновение сильная рука выдернула ее как пробкуиз бутылки. Она ударилась о твердое, решила, что налетела на колонну, но этобыл Олег. Он придержал ее, дрожащую, свет от фонарика высветил старуюпоржавевшую стену, похожую на борт списанного крейсера.

Грубый голос сказал в ухо:

— Не двигайся.

Свет фонарика метнулся в сторону, Юлия вздрогнула, накороткое мгновение увидела такое, что навсегда врезалось в память. В двух шагахна земле оскалил зубы человеческий череп. Рядом хищно топорщилась клетка из ребер.Остатки одежды истлели, Юлия различила только ремень с медной пряжкой. Лучсвета метнулся в сторону, но ей почудилось, что там, во тьме, этих черепов икостей намного больше.