Лазурный питон - Дженни Ниммо

– Уж вы помягче с этим псом, – настойчиво попросила она.

В ответ мистер Комшарр многозначительно подмигнул.

Коты и Спринтер-Боб, которые были прекрасно знакомы, обменялись добродушным урчанием, после чего мистер Комшарр взял пса на поводок. Спринтер-Боб вилял хвостом и, похоже, был очень рад гостям.

– Откуда вы узнали про Боба? – шепотом спросил Чарли у мышелова.

– Коты вдруг решили проверить, как ты поживаешь, – быстро ответил мистер Комшарр. – Я и понятия не имел, что у вас тут творится, но они зря в гости проситься не будут. Приходи в кафе навестить нас, ладно?

Бабушке Бон этот приглушенный диалог не понравился – содержания она не расслышала, но сердито повысила голос:

– Ну, вы собираетесь избавить нас от этого животного или нет?

Мистер Комшарр отвесил ей подчеркнуто вежливый поклон и повел Спринтера-Боба к выходу. Пес на ходу ободряюще лизнул Чарли руку.

– Всем счастливо оставаться! – И мистер Комшарр со своей свитой удалился.

Бабушка Бон торжествующе захлопнула за ним дверь и отправилась к себе – отдохнуть от перенесенных волнений. По счастью, когда в дом номер девять позвонили настоящие собаколовы, Чарли проявил проворство и выпроводил их прежде, чем старуха проснулась.

– Извините за беспокойство, но мы уже отправили пса в собачью гостиницу, – объяснил Чарли, и на том дело закончилось.

На Чарли перенесенные волнения тоже подействовали – ночью он спал как убитый и, более того, едва ли не до полудня. Мальчика разбудила Мейзи – уже в плаще и шляпке.

– Чарли, я уезжаю! Да проснись же! Меня такси внизу ждет! Мама ушла на работу, и мадам Бон тоже куда-то делась. – Мейзи сунула в руку сонному Чарли какой-то клочок бумаги. – Вот, тут я тебе на всякий случай написала адрес Юбимов. Как-никак, они твои тетки. Ах, не хочется мне оставлять тебя одного, но что поделаешь!

– Да не волнуйся, ничего со мной не случится. – Чарли зевнул.

Мейзи чмокнула внука в щеку и умчалась.

Чарли посмотрел на клочок бумаги и пожал плечами. Обращаться к теткам? С какой стати? Такое и в страшном сне не приснится.

В доме царила непривычная тишина. Чарли вдруг понял, что никогда раньше не оставался в полном одиночестве – ведь дядя Патон днем всегда сидел дома. Неизменно. Что же с ним стряслось-то?

Позавтракав, Чарли не выдержал безмолвия и пошел к маме в зеленную лавку. Мама как раз взвешивала яблоки какому-то нетерпеливому господину, а за ним выстроилась еще целая очередь, поэтому разговора толком не вышло.

– Чарли, ты же видишь, я занята, – быстро сказала мама. – Вечером увидимся. Ты как, скучать не будешь?

– Нет, конечно, – как можно бодрее ответил Чарли. – Пойду к Эмме.

Эмма с прошлого года жила у своей тети, мисс Джулии Инглдью, у которой был книжный магазин в Соборном переулке, но по дороге Чарли полез в карман и обнаружил там клочок бумаги, оставленный Мейзи. Ну и адресочек у теток – Сквозняковый проезд, 13.

Остановившись у газетного киоска, мальчик купил мятных леденцов и показал адрес продавщице.

– Сквозняковый проезд? – встревоженно переспросила она. – Ты, зайчик, никак, туда собрался?!

– Вроде того, – отозвался Чарли. – А что?

– Лучше не ходи. Опасное, мрачное место, детям там делать нечего.

– Почему? – тотчас заинтересовался Чарли.

– Там слишком темно – ни одного фонаря.

– Так ведь сейчас день! – резонно ответил Чарли.

– Зайчик, я тебе повторяю – это опасное место, там уже бывали разные… случаи. Не вздумай туда соваться.

– Но у меня там родственники живут, – честно сказал Чарли.

Продавщица газет перевесилась через прилавок и заглянула Чарли в лицо:

– Какие именно?

– Тетушки. То есть бабушкины сестры. Я прекрасно доберусь, ничего со мной не случится, только, пожалуйста, скажите мне, где это.

Продавщица покачала головой и вздохнула:

– Хорошо, зайчик, но я тебя предупредила. Значит, смотри, дойдешь до конца этой улицы, свернешь направо, а потом прямо до самой Банковской площади. А там уже рядом.

– Спасибо. – И Чарли поспешил в указанном направлении, прежде чем продавщица успела припугнуть его еще больше.

Банковская площадь представляла собой полукруг одинаково угрюмых серых домов с террасами и чахлый газон, посреди которого высилась мрачная ель – хвоя у нее казалась почти черной, от чего веселее это место не становилось.

Между высокими домами открывался темный проем, а в нем висел выцветший от времени указатель: «Сквозняковый проезд». Чарли решительно двинулся во мглу. По обе стороны над ним нависли глухие стены брандмауэров, в лицо ударил промозглый ветер. Вокруг клубилась темнота, и трудно было поверить, что за спиной остался солнечный день.

Постепенно узкий проезд расширился и превратился в улицу, застроенную покосившимися домами такого древнего вида, что казалось, их крыши смыкаются, закрывая собой небо. Правда, кусочек неба все-таки был виден, но и его заслоняла низкая свинцовая туча – Чарли в жизни не видел таких тяжелых туч.

Мальчик зябко передернулся и двинулся вдоль домов, поглядывая на номера. Первое впечатление не обмануло: почти все дома были заброшены, там и сям виднелись заколоченные ржавыми гвоздями двери и ветхие ставни. И повсюду облупившаяся краска, выбитые стекла, сломанные перила… Какая-то неведомая сила выжила отсюда всех обитателей. Впрочем, нет, не всех, кое-кто еще оставался. Из дома номер пять вывалилась целая компания улюлюкающих и дерущихся подростков. Чарли ускорил шаг, а когда из подвала следующего дома высунулся какой-то злобный здоровяк и рявкнул на него, мальчик припустил бегом. Прямо перед ним грохнулся мусорный бак, и дорогу Чарли перебежала крыса.

Сквозняковый проезд никуда не вел: он кончался тупиком, в котором тесно, впритык друг к другу, громоздились высокие старинные дома с высокими узкими окнами, украшенные башенками, коваными балконами и лепниной, изображавшей какие-то оскаленные физиономии и небывалых чудищ. Один из этих домов значился под номером тринадцать.

Запыхавшийся Чарли взбежал по ступенькам. Прямо перед ним поблескивал дверной молоток, выполненный в форме чугунной руки. Но стучаться к теткам Чарли не стал. Вместо этого он попытался заглянуть в окно первого этажа – узкое, как бойница. Все, что ему удалось разглядеть, – темную комнату, заставленную мрачной массивной мебелью. Он бочком придвинулся к другому окну, слева от крыльца, заглянул – опять темная комната, сплошь увешанная портретами каких-то чопорных дам и господ. Дом молчал. Похоже, в нем не было ни Души.

Чарли спустился с крыльца и с изумлением обнаружил, что на соседнем доме справа тоже висит табличка с номером «13». Он завертел головой. И на доме слева!