Осколки пламени - Екатерина Флат

– Это вам молодой человек заказал, – сухо пояснила девушка.

– Какой? – Я окончательно растерялась.

Официантка молча кивнула в сторону и удалилась. А я глазам своим не поверила. Столиках в пяти от меня у окна устроился Полянский, попивал чай и с кем-то беседовал по телефону. Хорошо, что в этот момент Руслан на меня не смотрел, так что я успела совладать со своим изумлением.

С подозрением уставилась на содержимое чайника. В прозрачной воде будто бы распустился диковинный букет: переплелись красный клевер, оранжевые лепестки как у лилии и даже, кажется, цветок жасмина. По-моему, на такую красоту можно было только смотреть, не пить же.

От созерцания меня отвлекли мысли куда более прозаичные. Как это я не заметила Руслана, когда входила? Может, он телепортировался? Хотя вряд ли, учитывая количество посетителей, ни один из которых не спешил падать в обморок. Видимо, это просто я по своей рассеянности по сторонам не смотрела. Но куда больше меня волновало, что делать дальше. Вариант «подсесть к Полянскому» точно не рассматривала. Он же почему-то предпочел остаться в стороне. Только чаем угостил.

Я задумчиво полистала меню в поисках ответного презента, но так ничего и не выбрала. Решила, что обойдется этот любитель пугать драконами бедных девушек. Хотя, если бы нашлось какое-нибудь слабительно-ядовитое пирожное, я бы так и быть раскошелилась.

Снова подошла официантка. На этот раз та, которая улыбчивая. Выслушала мой заказ и быстренько принесла две искомые печеньки. Точнее, печенюшины. Круглые, даже больше тарелки по диаметру, плоские и на вид неимоверно твердые. Не сомневалась, при желании этими шедеврами местной кулинарии можно было бы вырыть пару окопов.

Но голод требовал не церемониться, я решила все же попробовать сие кондитерское чудо и тут же пожалела. Хруст печенья по звуку не уступал треску валящихся в лесу деревьев. Кажется, все до единого посетители обернулись на меня. И даже Полянский удостоил своим внимание. Улыбнулся и что-то пожелал одними губами. То ли приятного аппетита, то ли подавиться.

– Взаимно, – прошептала я в ответ с милой улыбкой. И уже мысленно добавила: «Особенно если подавиться».

А вообще, это казалось мне весьма забавным. Вот так вот сидеть в нескольких метрах друг от друга, попивать чай, невозмутимо переглядываться и при этом улыбаться собственным коварным мыслям. Я только искренне надеялась, что Руслан пока считает меня несведущей, а значит, вполне еще можно его ввести в заблуждение относительно своей персоны. Даже подумалось, что Юркина стратегия «влюбленная идиотка» не такая уж бредовая.

Завопивший в сумке телефон потребовал моего внимания. Судя по звучащей мелодии, меня жаждал слышать Андрей, вот только я в последнее время слышать его совсем не хотела.

Едва я успела принять вызов, на меня сорвалась лавина гнева.

– Ты где вообще?! Почему не дома?! Куда тебя опять понесло?! Было же сказано, сидеть тихо и не высовываться!

Я задумчиво вертела печеньку на тарелке, пересчитывая вкрапления ломтиков шоколада.

– И что молчишь? – грозно прошипел в трубку Андрей, когда моего ответа так и не последовало.

– Думу думаю, – спокойно отозвалась я. – Может, помнишь, были у нас в дремучем детстве одно время такие штуки популярными, тамагочи назывались. Интересно, можно ли их еще где-нибудь приобрести? А то вот был бы идеальный подарок для тебя! Воспитывал бы себе на здоровье электронную живность, орал бы на нее стабильно – и тебе счастья немерено, и у окружающих нервы целы.

Не дожидаясь нового витка ярости Андрея, я тут же телефон отключила. Вот только настроение все равно уже было безнадежно испорчено. Без энтузиазма жуя печеньку, в очередной раз мысленно порассуждала на порядком надоевшую уже тему «почему я влюбилась в тирана», но так ни к каким выводам и не пришла. Ситуация казалась совершенно безнадежной.

К Полянскому между тем присоседился любопытный пожилой дядечка. Худощавый, с острой бородкой и потрепанным портфелем под мышкой он нервно ерзал на стуле и беспрестанно промокал лоб носовым платком. В моем воображении упорно рисовалось, что этот незнакомец – некий гениальный ученый в опале, за которым охотятся все спецслужбы мира. Мало ли, изобрел что-нибудь эдакое и вручил Руслану, отчего тот и стал мегазлыднем с паранормальными способностями. Для довершения избитого сюжета не хватало только неожиданно свесившегося сверху Человека-паука, который героически приполз сюда из Нью-Йорка, дабы спасти мир от очередной угрозы. Я даже головой потрясла, чтобы эти бредовые мысли унять.

В любом случае собеседник Руслана выглядел чересчур подозрительным. Как назло, я сидела слишком далеко, чтобы разговор расслышать, а строить разумные предположения – явно было не по моей части. Но и бездействовать тоже не хотелось.

Включив мобильник, я даже смотреть не стала оповещение, сколько раз звонил Андрей, и набрала Литвинову.

– Машуль, привет еще раз, – быстро начала я, услышав ее прощебетавшее «Мари на связи», – у меня к тебе дело на миллион. Выручишь по-дружески, ага?

– Ой, да запросто! А что нужно-то?

– Сущий пустяк. Достань мне номер Полянского.

Маша хихикнула и вкрадчиво поинтересовалась:

– А тебе зачем?

– Ничего такого, о чем ты сразу подумала, – спешно заверила я, лихо сочиняя на ходу. – Дело в том, что Саныч поручил мне оповестить Руслана по поводу тренировок. Ну по баскетболу. В школе я забыла совсем, а надо срочно сегодня связаться.

– Как все прозаично, – явно разочарованная в лучших ожиданиях Маша вздохнула. – Но ты не переживай, я – в таких делах профи, достану тебе до вечера номер. Все, чмоки-чмоки, я перезвоню.

Пока я разговаривала, старичок-ученый уже ретировался, но Руслан уходить не спешил. Мы снова переглянулись. Мне так и хотелось через весь зал заорать: «Ну что просто так смотришь?! Давай уже подойди ко мне, зараза!», но я лишь в очередной раз мило улыбнулась. Наверное, стоило и вправду создавать образ влюбленно вздыхающей дурочки, но боюсь, вид у жующей нескончаемую печеньку меня и без этого был не особо интеллектуальный.

Посетителей становилось все меньше. Видимо, просто обеденные перерывы подходили к концу. Минут через пятнадцать, кроме нас с Русланом, за столиками остались лишь пара молчаливо жующих пирожные тетенек, но они сидели в дальнем от меня углу, частично скрытые из виду закругляющейся барной стойкой. Вот и создавалось впечатление, что в кафе нет никого. Даже официантки куда-то разбежались.

За окном заморосил ожидаемый дождь, но теперь меня это не расстроило. Впервые за последние несколько месяцев я почувствовала умиротворенное спокойствие и тихую, пусть и совершенно беспричинную, радость. Как будто именно в этом я так остро все время нуждалась: просто сидеть в пустом кафе, пить ароматный чай и с улыбкой наблюдать, как дождь смазывает мир за окном. Быть одной, но при этом совсем не одинокой. И меня совсем не смущало, что причиной этой гармонии было присутствие Руслана. Каким бы злодеем и подлецом он ни был, как бы сильно меня за что-то ни ненавидел, но я чувствовала в нем что-то до боли родное. Не знакомое, нет. Просто нечто такое, что объединяло нас, протянулось крепкой нитью и с каждым мгновением становилось все сильнее. Будто бы высвобождалась некая скрытая ранее мощь. Наверное, мне стоило бы напугаться, но я предпочла наслаждаться этим неведомым чувством. Считала всегда, что радостнее любви ничего быть не может, но я ошиблась. Ощущение внутренней свободы, которое породил фактически незнакомый человек, оказалось куда приятнее, чем выматывающие душу эмоции в адрес Андрея.