Полуночная девушка - Мелисса Грей

Миновав стражей в одном из заброшенных туннелей пригородной железной дороги «Метро-Норт», они очутились в Гнезде. Главный вход в Гнездо находился прямо под самой оживленной частью рельсовой нитки. Там волшебство сильней всего, как объяснила Птера охваченной благоговейным страхом семилетней Эхо. Миллионы пассажиров, прошедших через эту станцию, и тысячи поездов истончили покров между этим миром и тем, направляя магическую энергию прямиком к входу в Гнездо.

Эхо покосилась на Роуана – незаметно, как ей казалось, – и обнаружила, что он тоже смотрит на нее с легкой улыбкой, от которой по спине у девушки снова пробежали мурашки. Эхо была умна, но при виде Роуана отчаянно глупела. И это ее смущало.

– А интересно, – Роуан обнял Эхо за плечи, – что Птера поручит тебе украсть на этот раз? Как думаешь?

Эхо взяла Роуана за руку. Он расплылся в улыбке, и Эхо так же широко улыбнулась ему в ответ.

– Не скажу. – Она сделала жест, будто закрывает рот на замок.

– Да ладно. – Роуан повернул Эхо лицом к себе и повел ее, как в танце, нежно обхватив руками за талию. Чем дальше они отходили от сутолоки у главного входа, тем смелее были их ласки. Даже те из птератусов, кто не имел ничего против Эхо, косо смотрели на их с Роуаном роман. – Что же это за тайна такая, о которой ты не можешь рассказать даже своему парню?

Эхо остановилась, поднялась на цыпочки, положила руки Роуану на плечи и прижалась лбом к его лбу. А ведь в детстве они были одного роста.

– Я обещала Птере, что никому ничего не скажу, – пояснила Эхо. – Даже тебе.

Роуан склонил голову набок. Стоило им переступить порог Гнезда, как он снял шапку и весело тряхнул головой, расправляя короткие перья. Они переливались тысячью оттенков золота и бронзы с вкраплениями меди. Перья блестели в тусклом свете факелов на стенах каменных коридоров, ведущих к комнате Птеры.

– Ну, как хочешь. – Роуан убрал руки с талии Эхо, но не успели они пройти и нескольких шагов, как он снова взял Эхо за руку. Они приближались к жилой части Гнезда: здесь уже двери выглядели по-разному. У одних лежали коврики с приветственными надписями, у других стояли горшки с пряными травами. Комната Птеры находилась в самом конце коридора. Роуан замедлил шаг, разглядывая гравий и деревянные мостки. Он был непривычно молчалив. Обычно Роуан лучился радостью, сейчас же отчего-то хмурился.

– Ты не боишься? – спросила Эхо.

Роуан вскинул голову и уставился на нее, покусывая нижнюю губу. В любое другое время Эхо залюбовалась бы тем, как он стискивает губу зубами, но сейчас Роуан держался напряженно, и это мешало.

– Чего? – тихо уточнил он.

– Сам знаешь чего. – Эхо сжала его ладонь и пнула камешек. Тот отлетел куда-то вбок и ударился о разбитые доски, выстилавшие пол. – Ты же стал новобранцем. Служишь под началом Альтаира. Тебя могут отправить на войну. Ну и так далее.

– А почему я должен этого бояться? – Роуан выдавил из себя улыбку и крепче взял Эхо за руку. У девушки екнуло сердце. Странная штука любовь: тебе больно, но ты все равно счастлив.

Эхо поднесла руку Роуана к губам и поцеловала каждую костяшку его пальцев. Он снял перчатки и спрятал их в задний карман, так что нежные перышки на его руках щекотали Эхо нос. Она взяла Роуана за другую руку и спросила:

– Ты ведь знаешь, что со мной не нужно прикидываться, будто все хорошо?

Роуан фыркнул от смеха.

– Да я даже и пытаться не буду. Все равно ты меня насквозь видишь. – Он потупился, и Эхо догадалась: что-то не так.

– Что с тобой? – спросила она. – Учеба не ладится?

– Да ничего особенного, – грустно вздохнул Роуан. – Просто тяжело, понимаешь? И напарник попался… усердный.

Новобранцы тренировались в паре. Всем новичкам назначали напарника. Эхо слышала, что Альтаир имел обыкновение ставить в пару тех, кто не ладил между собой, чтобы научить их работать в команде. Эхо не знала никого спокойнее и добродушнее Роуана. Видимо, партнер оказался его полной противоположностью.

– И кто же это? – спросила она.

Роуан замолчал. Они подошли к двери в комнату Птеры. С притолоки на них таращились три железных ворона. Прошло несколько неловких секунд, и наконец Роуан ответил:

– Руби.

Эхо так поспешно бросила руку Роуана, словно это был раскаленный уголь.

– Руби? Та самая Руби, которая ненавидит меня так сильно, что один мой вид доводит ее до белого каления? Та Руби, которая из кожи вон лезет, лишь бы испортить мне жизнь с того самого дня, как я появилась в Гнезде? Та Руби, которая всю жизнь в тебя влюблена? Эта Руби?

Роуан поморщился.

– Ну да. Она.

Из-за угла появилась небольшая компания птератусов. Они скользнули взглядом по Роуану и Эхо, заметили повисшее между ними напряжение. Двое принялись перешептываться. Одна птерянка хихикнула, прикрывшись ладошкой. Эхо ждала, пока они пройдут и повернут налево в конце коридора. Убедившись, что их никто не слышит, Эхо спросила:

– Почему ты мне ничего не сказал?

Роуан беспомощно пожал плечами.

– Не хотел тебя расстраивать. Она все равно думает только о том, как произвести впечатление на Альтаира. И потом это просто учеба. Тем более я знаю, что ты Руби терпеть не можешь.

– Неправда. – Эхо понимала, что ее слова прозвучат малоубедительно, но не могла не возразить. – Это она меня терпеть не может. А ты ей нравишься. Причем очень сильно.

– Ну да, но… – Роуан шагнул к Эхо и прижал ее к стене. – Мне нравишься ты. Причем очень сильно. – Он улыбнулся, и Эхо в который раз отметила, какие у него красивые губы. Роуан откинул собранные в хвостик волосы Эхо с ее плеча, наклонился и уткнулся носом ей в шею. Это был даже не поцелуй, он просто прижался губами к ее коже, но у Эхо все равно по спине пробежали мурашки.

– В этом нет ничего плохого, – тихо проговорила Эхо. Ворот куртки Роуана заглушал ее голос. – Бояться нормально. Я вот боюсь.

Роуан отстранился и посмотрел на Эхо. В его карих глазах читалась тревога.

– Того поручения, которое хочет дать тебе Птера?

– Глупенький, нет, конечно. – У Эхо вдруг пересохло во рту. Разговоры о чувствах давались им обоим непросто. – За тебя.

– Приехали. – Роуан чуть отступил от Эхо. Ей хотелось обнять его, прижать к себе, но она удержалась. – Что за чушь? У меня все в порядке. Это я за тебя боюсь.

– За меня?

– Именно. Птера посылает тебя черт знает куда воровать. Я слышал, за тобой даже гнался колдун.

Эхо вздохнула так шумно, что выбившиеся из ее хвостика пряди волос взвились надо лбом.

– Да уж, вести не ждут на месте.

– Птератусов много, а поводов для сплетен мало. – Роуан снова улыбнулся, на этот раз широко, как раньше. – Так что имей в виду, я за тебя волнуюсь.