Мертвое небо - Александр Мазин

Дождь кончился. Но на пучках темно-красных хвоинок поблескивала вода, и стоило Руджу задеть низкую ветку, как его тут же осыпало брызгами. Но земля в лесу была суше, чем на дороге.

– Если все пойдет гладко, через десять дней будем уже в горах,– сказал Данил.– Жаль, что мы так мало узнали об этой стране.

– А мне вот нисколько не жаль,– отозвался Рудж.– Глаза б мои ее не видели. Но если хочешь расширить свой кругозор – поймай какого-нибудь монаха и прищеми ему яйца.

– А это мысль! – Данил поравнялся с кормчим и хлопнул его по спине.

Рудж поморщился: ребра еще побаливали.

– Ближе к вечеру выберемся на дорогу,– решил Данил.– Глядишь, и подвернется подходящий «язык».

– Вижу, тебе хочется подраться,– заметил моряк.

– Не без того. А ты можешь предложить другие развлечения? – усмехнулся светлорожденный.

Некоторое время ехали молча, потом Рудж спросил:

– Ты не знаешь, как это началось?

– Что?

– Хурида. Это самое «Святое Братство».

Данил удивленно взглянул на кормчего:

– А ты не знаешь? Нам в школе год вбивали в голову «Отпадение провинций».

– Мы учились в разных школах, светлорожденный Данил Рус! – сказал Рудж и засмеялся.

– О да! Карты ветров повеселей, чем «Основы налогообложения»! – Данил тоже рассмеялся.

– Это точно. И все-таки – как оно вышло, с Хуридой?

– С начала?

– Ну конечно! Я же простой мореход, не забыл?

– И усы у тебя рыжие,– усмехнулся светлорожденный.– Ладно, внимай, невежда.

Жил в Воркаре чародей по имени Туск. Мелкий чародей, даже не маг, обычный колдун. «Приворожу, погадаю, излечу от дурного глаза». В любом порту таких – на медяк мешок. Но некоторые – попроворней. И вот в году шестьсот шестьдесят девятом от воцарения Вэрда объявляет себя наш Туск пророком «Истинной веры», создает Братство Святых Послушников и провозглашает, что не позднее зимнего солнцестояния для всех инаковерующих наступят скверные времена.

Ничего нового в этом не было. «Пророков» таких тоже хватало во все века. И приверженцев новой веры нашлось не больше десятка. Но…– Данил сделал многозначительную паузу.– Но не прошло и месяца – умер император Хартдар, Хёстав-Братоубийца зарезал наследника Глорда, и началась Смута!

– Ну точно! – воскликнул Рудж.– То-то мне год показался знакомым!

– Я продолжу? – спросил Данил, пряча улыбку.

– Извини.

– Итак, началась Смута. И очень многие жители провинций отправились на север – защищать справедливость или, наоборот, поддержать Хёстава: все же тот был законным сыном императора. И среди этих многих оказались все хуридские маги, как Алчущие, так и Братья Света. Однако ж еще больше хуридитов никуда не поехали. Зато вспомнили, что некий Туск пророчил нехорошие времена. Спустя полгода, когда в Хольде и Аркисе земля порыжела от крови, этот самый Туск, Первый «Наисвятейший», провозгласил Хуриду Землей Истинной Веры, воинов Хуриды, тех, кто примкнул к его учению,– воителями-монахами во славу Величайшего. И объявил, что им принадлежит всё в Хуриде – золото, земли, женщины; а он, Наисвятейший, велит им наслаждаться жизнью и дарами ее. Но прежде – очистить Землю Истинной Веры от неверующих.

И очистили,– заключил Данил.– Уже пятый век идет, как очистили…

Часа в четыре пополудни выехали на тракт. До самой темноты никто не попался навстречу. Лишь на закате северяне нагнали караван из двух дюжин повозок.

Погонщики, завидев коричневые плащи, торопливо съезжали к обочине.

Колеса нагруженных возов утопали в грязи, но могучие горбатые волы тянули их вперед, хоть и не быстро, но без видимого напряжения.

Северяне поравнялись с головой каравана. Впереди вышагивал коренастый хуридит в кожаной шапке. Под курткой коренастого наметанный глаз Данила тут же определил кольчугу. Хуридит шел пешком, хотя пард, которого вели в поводу, принадлежал, вне всякого сомнения, именно ему.

– Приветствие,– старательно копируя здешний выговор, произнес Рудж.– Далеко ли до города, человек?

Хуридит остановился, задрал голову, пытаясь разглядеть кормчего. Но сумерки и тень наброшенного капюшона препятствовали этому.

Четверо парней спрыгнули с первой телеги и подошли поближе. Настоящего оружия у них не было – только дубины. Но выглядели ребята решительно.

– Хвала Величайшему,– отозвался купец.– До города, говоришь? Да миль пять осталось.

И знаком отправил парней обратно на телегу.