Обретение мудрости - Дэйв Дункан

Вторая проблема касалась Джии.

Селение представляло собой группу беспорядочно разбросанных хижин, маленьких и большей частью убогих, перемежавшихся амбарами и хлевами и стоявших посреди овощных грядок. Под ногами крутились поросята и куры, в то время как доносившиеся снаружи звуки говорили о наличии собак и по крайней мере одного осла. Селение располагалось вокруг пруда, служившего для мытья, водопоя скота и орошения; со всех сторон его окружали маленькие голые холмы и скудные рощицы.

Это было бедное селение, и жители его были тоже бедными. Однако они превосходили рангом рабов владельца имения, живших где-то в другом месте, и их приводило в некоторое смущение то, что им приходится развлекать Джию, Телку и Виксини. Телка почти ничего не замечала, казалось, довольная впервые с тех пор, как Уолли ее увидел, поглощая пищу и явно не поддаваясь влиянию временного смещения. Джия вела себя очень тихо. Она сидела рядом с Уолли, укачивая Виксини и лишь односложно отвечая на вопросы. Его это раздражало, но он ничего не мог поделать. Женщины пытались сделать все, что могли. Куили, несомненно, предупредила их, и они тщательно скрывали свою враждебность, но она определенно чувствовалась. Уолли не сталкивался с подобным предрассудком в храме — Ннанджи не делал различий между свободной женщиной и рабыней — но для этих людей рабы были угрозой их размеренному образу жизни. Различия не носили расового характера, это был лишь вопрос рождения, однако свободные не могли скрыть своего презрения к несвободным. Мир Богини был несовершенен.

Он пытался приободрить Джию, так чтобы в то же время не обидеть ухаживающих за ними женщин, и сделал все, что было в его силах. Он также завязал разговор с Куили, сидевшей справа от него. Она сбросила свой громоздкий плащ, оставшись в поношенном лимонного цвета платье, которое изящно облегало ее фигуру. Чтобы делать вид, что он испытывает к ней интерес, не требовалось никаких усилий.

Он выяснил, что главная усадьба находится дальше по склону холма, скрытая деревьями. Там были загоны для скота, бараки для рабов и другие хижины. Жители этого селения, похоже, имели некий промежуточный статус, не совсем батраки, но и не совсем свободные крестьяне. Они платили свою ренту, работая на землевладельца, но они также выращивали овощи для продажи в имении. Уолли сразу же заподозрил натуральное хозяйство, и вскоре его догадка подтвердилась — чтобы получить привозной товар, типа гвоздей или веревок, или местную продукцию типа досок, селянам приходилось иметь дело с управляющим достопочтенного Гаратонди, адептом Мотиподи. В конце концов все возвращалось к Гаратонди.

Ветчина исчезла. Появилась свежая клубника со сливками, жирными, словно масло. Уже не в первый раз Уолли пожалел об отсутствии в Мире кофе.

Хонакура с энтузиазмом набросился на десерт, одновременно пытаясь выяснить больше о землевладельце и его матери, леди Тонди. Катанджи вознамерился очаровать всех, не только юных девиц. Джия почти все время молчала, ограничиваясь односложными фразами. Телка вообще ни с кем не общалась. Ннанджи описывал лучшие способы проткнуть мечом человека и испытываемые при этом чувства, заставляя Нону восхищаться его смелостью и благородством его мотивов.

Затем Уолли, а вскоре за ним и Катанджи, заметили, что Куили и другие женщины сидят как на иголках.

Кто-то, похоже, что-то сказал. Возможно, это были лишь малоприятные попытки Ннанджи завести профессиональную беседу, но что-то было не так.

Значит, не только поползновения Ннанджи беспокоили ранее юную жрицу. Даже пожилые женщины нервничали, причем они определенно полагались на нее, несмотря на ее молодость. Конечно, с земной точки зрения, они были крестьянками, развлекающими генерала или герцога, и некоторая напряженность была неизбежна. Здесь не было мужчин, которые могли бы их поддержать, поскольку всех их адепт Мотиподи послал заниматься расчисткой территории — так, по крайней мере, сообщили Уолли. Но гости никого не изнасиловали и не убили, они расхваливали еду и гостеприимство, однако напряжение не спадало. Казалось, становится даже хуже.

Уолли попытался разобраться в местной географии. На востоке лежала Река, и на ее дальнем берегу не было значительных поселений. На западе, как ему сказали, обычно были видны горы Реги-Вул, но сегодня их скрывали дождевые облака. На севере находилось селение Пол, а за ним город Ов. Возможно, предполагалось, что он должен отправиться в Ов, но он решил отложить какие-либо решения, пока не встретится с леди Тонди.

На юге, похоже, не было ничего. Черные Земли, туманно сказала Куили, и никаких людей. И даже Черные Земли были недоступны, объяснила пожилая женщина, поскольку там скалы. Значит, там находился странный изолированный тупик? Уолли не нуждался в предупреждающих сутрах, чтобы понять, что тупик может быть ловушкой. Обычное благоразумие подсказывало, что отправиться в Ов было бы весьма разумно — за исключением того, что некому, кроме Ннанджи, было охранять его от грабителей, о которых предупреждал полубог. Где же выход?

— У вас здесь нет лодок, ученица?

Куили покачала головой.

— Сейчас нет, милорд. У его милости, конечно, есть, но сейчас он в Ове.

Она упомянула пару рыбацких лодок, которые обычно были на месте, лодку для перевозки скота, и еще одну или две, но сейчас, по тем или иным причинам…

У Уолли зашевелились волосы на голове — слишком много совпадений. Ему предстояло очередное испытание. Богиня с какой-то целью ограничила его возможности передвижения.

Именно в этот момент он вспомнил про дождь и догадался, что происходит. Он посмотрел на своих спутников. Хонакура явно испытывал беспокойство, но выглядел скорее озадаченным, нежели встревоженным. Хонакура ничего не знал о климате. Он не слышал комментариев Куили по этому поводу, и областью его знаний были люди — он не в состоянии был понять, что означает полузасушливый пейзаж, что понял Уолли, как только появился в селении, или даже сообразить, что наличие оросительных каналов для овощей означает малое количество осадков.

Катанджи мог что-то подозревать, но городской парень не обладал познаниями в области ботаники. Вероятно, он даже не слишком много знал о сутрах воинов. Конечно, Хонакура не мог знать самих слов соответствующей сутры, но он мог знать, каков будет ее результат. Куили определенно ее знала — ей очень ловко удалось всех обмануть.

Ннанджи, естественно, ничего не подозревал, и так бы могло продолжаться и дальше… и тут Уолли вспомнил клятву, которую он только что принес. «Мои тайны — твои тайны». Теперь он ничего не мог скрывать от Ннанджи.

Боги снова его перехитрили.

Нет! Он вовсе не намеревался устраивать бойню. Это было нечестно. Он уже убил накануне шестерых — нет, семерых человек. Он доказал, что может пролить кровь, если потребуется. Сколько еще крови требовалось Ей от Ее посланника?

Он не собирался убивать ни в чем не повинных людей.

Будь проклята, Богиня!

Затем он понял, что в комнате наступила жуткая тишина. Он яростно смотрел на Ннанджи, и даже Ннанджи потерял присутствие духа под этим взглядом.