Сыны Амарида - Дэвид Коу

Прошло несколько лет, и они встретили других магов. Сначала их было немного, и эти другие присоединялись к Амариду и Терону или отправлялись маленькими группами на Цериллон за кристаллами. Но их число постепенно росло, так что Амарид и Терон велели магам ежегодно собираться посредине лета в Роще Встречи. Так и родился Орден.

Но примерно в это же время дружба Амарида и Терона начала угасать. Амарид полюбил женщину-мага по имени Дакия, и они с Тероном расстались - с горечью и какой-то неловкостью. Амарид и Дакия вернулись к Риверхейвену родине Амарида, позже переименованной в его честь, и служили той части жителей Тобин-Сера. Другие маги тоже поселились в определенных местах и влились в местные общины. С Тероном все получилось несколько иначе. Он решил, что Амарид покинул его, и мучился от обиды и злобы. Он посещал ежегодные Собрания, но по мере того, как Амарид постепенно стал превращаться в лидера Ордена и узаконивать свое понимание дела магов как слуг и защитников народа, недовольство Терона росло. Он заявил, что имеет не меньшее право возглавить Орден, и довольно большая группа магов, преимущественно молодых, поддалась его обаянию и пошла за ним. Он также использовал свою силу, чтобы привлечь к себе на службу жителей деревень и городов и стяжать богатство.

Примерно в это время умерла первая птица Терона, и несколько месяцев он не мог найти другую. Для мага это всегда связано с огромными трудностями. Силы покидали его, и, поскольку до этого ничего подобного не случалось, он не знал, что с ним будет дальше. Впервые в жизни он испытал полное одиночество. Семья давно изгнала его, дружба с Амаридом иссякла, и он потерял своего ястреба, много лет присутствовавшего в его сознании. Он ушел к Изумрудным холмам, и почти год о нем не было вестей.

Никто не видел его до тех пор, пока он не появился на следующем Собрании, неся на плече сову. Все в Ордене, даже Амарид, сочли это необыкновенным и нарекли его первым Магистром Ордена. На следующий год Амарид потерял своего ястреба и тоже нашел сову. Амарид и Терон снова сблизились. Но их непрекращающаяся борьба за управление Орденом и глубоко различные взгляды на роль Ордена в Тобин-Сере вскоре снова отравили их дружбу.

Через несколько лет после обретения Амаридом второй птицы Терон отправился в свой родной город Рольде и там полюбил красивую женщину. Хотя он мог заставлять людей какое-то время служить себе, ни один маг или Магистр не властен над чужою любовью. Постоянная трата силы только истощит мага и птицу. Стало быть, Терон так и не смог влюбить женщину в себя. Она любила другого - не облеченного властью или богатством простого лавочника. Терон пришел в ярость и возненавидел этого человека. Он заставил его выполнять самые унизительные поручения и постоянно бранил и поносил его.

Однажды Терон пришел к этому человеку, но еще не успел заставить его служить себе, как тот уже предложил свою службу и выразил сожаление, что любовь к нему той женщины причиняет Магистру такую боль.

Это было сказано с самыми благими намерениями, но Терона охватил приступ необузданной ярости.

- Ничего мне от тебя не нужно, обезьяна! - заорал он. - Чтоб ты умер! - И с этими словами он направил на несчастного свою силу. Вскоре, еще до того как Терон понял, что натворил, этот человек наложил на себя руки.

Слух о происшествии наполнил город и пробудил былой страх перед Волшебной Силой и теми, кто ею владел. Почти все население Рольде требовало мести, но слишком боялось Магистра, чтобы осуществить ее самостоятельно. Горожане сообщили обо всем Амариду и членам Ордена, требуя наказания Терона. Когда об этом случае узнали в других местах, со всех сторон стали поступать подобные просьбы.

На следующем Собрании обсуждали преимущественно вину Терона - это была кульминация долгой борьбы между Тероном и Амаридом. Прежде никого из членов Ордена не подвергали наказанию, и магам пришлось продумать все с самого начала. Тем не менее все согласились, что Терону надо дать возможность защищаться и что Амарид, как старший член Ордена, должен выступить в роли обвинителя.

Терон встал и заговорил, тяжело опираясь на посох. Рассказывают, что, хоть он и выглядел бледным и изможденным и сильно постарел со времени прошлого Собрания, его звучный голос все еще привлекал всеобщее внимание.

Баден встал, опираясь на длинный посох, так же как, судя по его рассказу, когда-то сделал и Терон. Он заговорил, и голос его, как показалось Джариду, изменился, стал еще глубже, с какими-то чуждыми нотками гнева и безумия. Баден был словно призрак, воплощение давно умершего Магистра.

- Я глубоко сожалею о том, что случилось этой весной в Рольде, - тихо начал Баден от лица Терона, глядя в землю. - Я не хотел зла этому несчастному. - Он обвел взглядом площадку у костра, и Джарид почти что увидел других магов, собравшихся на суд. Потом он продолжил несколько вызывающе: - Не потому ли меня ждет кара, что народ Рольде и других частей Тобин-Сера лелеет старые предрассудки против наших способностей? Но мы, члены Ордена, - особые люди. Мы владеем Волшебной Силой. Мы не слуги невежд и не связаны их слабостью. - Голос Магистра зазвучал сильнее, жестикуляция стала резче. - Если меня покарают из-за того, что этого требуете вы, маги и Магистры, - пусть будет так, но, если вы поддались чужим требованиям, позвольте спросить вас: для чего мы создавали Орден - чтобы править другими или позволять другим править вами? Этот прискорбный случай ставит нас перед выбором; примем же мудрое решение!

Баден выпрямился и снова заговорил, уже своим голосом:

- Терон обаял своих слушателей искусною речью. Но теперь Амарид должен был высказаться.

Баден снова заговорил чужим голосом - не таким глубоким и выразительным, но не менее решительным, как человек сильный и твердый:

- Хорошо сказано. Действительно хорошо. Ты всегда был красноречив, не правда ли, Терон?

- Не без этого! - язвительно ответил Терон. - Тебе не по нраву мое красноречие?

- Мне не нравится твое безрассудство! - отозвался Амарид. - Впрочем, судить тебя - непростая задача.

- Да уж, - фыркнул Терон.

- Трудно ожидать, что ты меня поймешь, старый друг, - ответил Амарид и возвысил голос, обращаясь ко всем: - Все вы знаете, что у нас с Тероном есть разногласия. Но когда-то мы были друзьями и вместе создали Орден. А это уже немало. Он дерзок и неуживчив, но он мой друг. Однако сегодня мы обсуждаем не будущее Терона, но будущее Ордена и Волшебной Силы. Старшие из вас помнят, что значит быть изгнанным за свои способности. Когда-то мы все были изгнанниками, и народ этой страны боялся нас и нашей магии. Те, кто помоложе, не помнят этого: Орден завоевал доверие Тобин-Сера, служа его людям - мы лечили их раны и болезни, разрешали их споры. Я бы не стал ставить нашу судьбу в зависимость от их неразумных решений, но надо сохранить их доверие и развеять их страхи. Мы точно так же, как и они, принадлежим этой земле и подчиняемся ее законам. Преступление Терона - а то, что он совершил, и есть преступление - должно быть наказано. Иное решение приведет к бесчестию Ордена и снова сделает нас изгоями.