Я - выживу - Владимир Поселягин

— Да. Сорок метров по этой трубе, потом там техническая ниша и еще один колодец, только он со скобами. По нему еще метров на сто вниз. Там мы попадаем в другой коридор, где кабеля идут. Я решетки все снял, так что двигаться будем без остановок.

— А дальше?

— Дальше там лестничные пролеты аварийного выхода. Верх обрушился, но на глубине ста сорока метров она вполне нормальная, крепкая.

— Что-то боюсь я.

— Надо бабуля, надо, — вздохнул я.

— А обратно потом как? — не унималась она, бабушка явно боялась высоты.

— Придумаем что-нибудь, — беспечно махнул я рукой: — Лид, давай ты первой, будешь подсвечивать снизу фонарем, потом мелких примешь, бабушку и потом я сам спущусь.

— Хорошо, — поправляя амуницию, чтобы ничего не вывалилось, деловито кивнула она.

Быстро подтянув наверх верёвку, я обычно просто спускался используя навязанные узлы, но тут придётся действовать по-другому.

Завязав двойным узлом под мышками сестренки канат, я помог ей пролезть в щель и, страхуя повиснуть на веревке.

— Все, я спускаю.

Через десять минут снизу раздался крик, что она достигла развилки, бокового ответвления, где была техническая ниша. Подтянув обратно веревку и обвязав обеих сестренок, чтобы им было не страшно спускаться одним, хотя они были на удивление спокойны и, перевалив их через дыру тоже начал спускать. Не середине пути я услышал, что сперва одна, потом другая захныкали от страха. Лидия это видимо тоже услышала, поэтому стала напевать успокаивая их. Из-за шуршания веревки о край пенобетона я не слышал о чем, но вроде колыбельную.

Бабушка стояла рядом и светила мне на провал, чтобы я видел узлы, которые постоянно цеплялись о край.

— Все, они внизу! — услышал я крик Лидии, и веревка ослабла.

— Я следующая? — спросила бабушка, осторожно приближаясь к краю пролома. Она явно боялась, я не ошибся.

— Да, только маленько передохну, а то устал спускать этих.

— Дальше так же будет?

— Нет, дальше легче. Там везде скобы. Не волнуйся бабуль, я ремней приготовил, они в рюкзаке, мелких привяжем к себе и будем спускаться. Все уже продумано.

— Понятно.

— Ну все давай, лучше как можно быстрее оказаться внизу и начать устраиваться. На это я так понимаю не день и не неделя понадобиться, месяц не меньше.

— Ты же говорил там жить можно.

— Можно. Там есть коттеджи для старшего командования, вот и займем тот, что для самого главного. Я смотрел, там восемь комнат с бассейном и садом. Правда, сад высох уже.

— Снова посадим, — храбрясь, бодро ответила бабушка.

Она сама подтянула веревку, после чего завязав ее, я помог ей протиснуться в щели и повиснуть на руках, она ни как не могла заставить себя разжать пальцы и повиснуть на верёвке.

Когда же я смог это сделать, десять минут блин уговаривал, думал, уж по пальцам бить придётся, она испуганно всхлипнула и отпустила, закачавшись на верёвке. Только тут я почувствовал разный вес. Она хоть и весила как две с половиной Лидий, но для меня это уже было много. С трудом отцепляя каждый раз застопорившийся о край узел, от чего бабушка каждый раз проваливалась по пол метра, я наконец спустил ее, пока не раздался крик Лидии. Дав себе десятиминутный отдых, сбросил вниз запас веревки, конец у меня, кстати, уходил на верхний ярус и был привязан к одному из мощных корней, я перевалился через край и, быстро перебирая руками узлы, стал спускаться.

— Вот и я, — как можно бодрее произнес я, стараясь отдышаться и устраиваясь рядом с семьей в технической нише. Воздуховод продолжался, и было немного не по себе, от того что сидишь на краю пропасти. До дна я не знаю сколько, но наверняка еще метров пятьсот, тут он был прямым до низу.

— Дальше куда, — тихо спросила Лидия, баюкая на руках Милу.

— Сзади тебя ручка в полу, это технический люк. Там скобы и можно спуститься вниз. Это уже кабельный колодец. Сидите пока, давайте отдохнем.

Через полчаса, попив воды, я достал из рюкзака ремни, и быстро собрав сбрую, сделал крепления, после чего подозвав Лизу, велел ей ухватить меня сзади за шею и повиснуть, пока Лидия шустро пристегивала ее ко мне. На бабушку я повесил Милу. Можно было бы конечно сбегать дважды, но чую, сил уже не хватит, как бы не надорваться.

В этот раз первым стал спускаться я, Лидия освещала мне туннель, доставая до дна, а ведь до него было метров сто. Хороший фонарь. Жаль быстро разряжается. Сразу за мной подтянув штаны старенького комбеза, полезла бабушка с испуганно вцепившейся ей в воротник Милой.

Через двадцать минут тяжело дыша, мы достигли дна, после чего помогли снять девочек друг с друга. Дальше их нести уже не понадобиться, самое трудное преодолели.

Включив фонарик, я направил его вверх, чтобы Лидия могла спокойно спуститься вниз с моим рюкзаком за спиной.

Пока она спускалась, я устало осматривался в колодце, разглядывая толстые кабели на стенах.

— Похоже, основной источник питания был наверху, потом его уничтожило взрывом. Кабели то для питания.

В это время Лидия достигла дна, и мы помогли ей спуститься. Передохнув, мы взяли мелких за руки и пошли дальше тем же табором. Первым я, за мной бабушка с обоими мелкими, замыкающей Лидия.

Этот горизонтальный технический коридор через двадцать метров вывел нас к неприметной двери, через которую мы попали на лестничную площадку.

Лидия заиграла фонарем, освещая то нижние ступеньки, то верхние.

— А где обрушения? — спросила она. Лестничный пролет кроме сантиметрового слоя пыли действительно был чист. Настенные пластиковые панели продолжали играть светом отраженных лучей. Но никаких видимых разрушения видно не было.

— Там наверху. Если поднимешься на шесть пролетов, то увидишь. Как вы? — спросил я остальных.

— Я нормально, — сидя на ступеньках, бодро ответила Лиза.

— А я что-то устала, сердечко пошаливает, — устало улыбнувшись, ответила бабушка.

— Холодно тут, — пробормотала Лидия, тоже устраиваясь на ступеньках.

— Не работает же ничего, вот и холодно. Ничего доберемся до жилого сектора, и устроимся с удобствами.

— Далеко еще? — спросила бабушка.

— Шестьсот метров вниз по лестнице, потом попадаем в тамбур, лифтовый холл, где тела лежат. Я вам про них говорил, дальше метров четыреста по административному сектору, за ним и будет жилой сектор. Остальные, склады и хозяйственные сектора. Они или ниже или выше.

— Далеко, — вздохнула бабушка.

— Сперва передохнем, прежде чем двинем дальше, не волнуйся, я уверен, что ты выдержишь.

— Выдержу, будь уверен, ради них, — она погладила по головам мелких: — И ради вас я все выдержу.